Бездомный свидетель решил вмешаться

Он растерянно посмотрел на неё.

— Что вы предлагаете?

— На нашей территории стоит гостевой дом. Он чуть в стороне от основного, там всё обставлено. Поживи в нём, пока не устроишь свою жизнь. Никто не будет нарушать твоё уединение, ты останешься самостоятельным. Я оплачу учёбу: колледж, курсы — выбирай, что тебе нужно. И, если захочешь, в моём фонде найдётся для тебя настоящая работа, за которую платят зарплату. Эти дни мы всей семьёй обсуждали случившееся. То, чего едва удалось избежать, твой поступок… Мы хотим, чтобы ты был в нашей жизни. Жалость здесь ни при чём. В нашей истории ты уже есть.

Денис перевёл взгляд на Галину, словно только она могла подтвердить, что ему не послышалось.

— Всё так, — сказала директор. — С программой перехода госпожа Громова уже договорилась. Согласишься — сегодня и переедешь.

Он снова посмотрел на Светлану, потом на Игоря и Марину. Все трое ждали с надеждой, будто ничего важнее его ответа сейчас не существовало.

— Но ведь я вам чужой, вы обо мне ничего не знаете, — произнёс он неуверенно. — Я с улицы. В вашей жизни совсем ничего не понимаю. На хорошем ужине и то не разберусь, какую вилку брать…

— А смелость тебе знакома? — прервала Светлана. — Поступать как следует, когда трудно, умеешь? Помочь человеку и ничего за это не попросить? С остальным вместе справимся.

— Одной благодарностью тут не объяснишь, Денис, — добавил Игорь, сжав его плечо. — Перед нами замечательный человек. Ему нужен шанс, и он его заслужил. Только об этом и речь.

Ответить мешало сдавленное горло. Денис вспомнил маму: что бы она сказала, увидев всё это?

— Хорошо, — выговорил он тихо. — Давайте. Я согласен.

Казалось, от улыбки Светланы в кабинете стало светлее.

— Добро пожаловать в семью, Денис.

Из окна машины он смотрел на поместье Громовых, и внутри всё сжималось. Холм на окраине Кленовца, вид на целую долину — и территория, просторнее которой он ещё не видел. Даже приют был меньше. Даже школа, где он учился, пока была жива мама.

— Вот и приехали, — сказал Игорь, въезжая в гараж на шесть машин. — Осваивайся, Денис. Теперь это твой дом.

Выбирался из машины Денис медленно, словно собирался ступить на другую планету. Среди ухоженных садов, метрах в двухстах шестидесяти от главного здания, стоял гостевой дом. Денис сразу понял: любая квартира, в которой ему доводилось бывать, была меньше.

— Здесь будешь жить ты, — сказала Марина, отпирая дверь. — Один, сколько тебе потребуется.

Переступив порог, он застыл посреди гостиной. На стене висел плоский телевизор, на письменном столе стоял компьютер. Кухня была оборудована всем необходимым. В спальне — огромная кровать под грудой подушек и шкаф, которому будто не было конца. В отдельной ванной комнате помещались и ванна, и душ.

— Не нравится обстановка? — тревожно спросила Марина, не дождавшись от него ни слова. — Мы можем переделать.

— Да лучше и быть не может, — выпалил он, и голос сорвался. — Я ничего красивее за всю жизнь не видел.

Марина улыбнулась и крепко его обняла.

— Ты заслужил это, Денис. И гораздо больше.

По утрам в первые недели он всё ещё вздрагивал и просыпался затемно. Несколько секунд не понимал, куда попал. Потом вспоминал: он больше не в лесу. Под ним мягкая постель. Над ним крыша, и она останется.

Громовы старались помочь ему освоиться. За регулярными совместными обедами Светлана расспрашивала, как он жил, чего хочет, что собирается делать. Игорь устроил его в местный колледж на программу управления бизнесом; место в фонде ждало, как только Денис будет готов. Марина держалась с ним так, будто он и правда её двоюродный брат.

Но на официальном ужине перед Денисом оказывалась дюжина разных вилок, и он терялся. Терялся и с домашними работниками, которые упорно хотели всё делать за него. День за днём находилось что-нибудь новое, отчего он чувствовал себя рыбой на суше.