Жизнь без прикрасДверь тут же распахнулась. Первым появился следователь, за ним — трое оперативников, затем Владимир Григорьевич.
— Всем оставаться на местах. Левицкая, Ткач, Коваль, Руднев, вы задержаны. Подозрение в мошенничестве в особо крупном размере.
— Нет, это ошибка! — Оксана Романовна схватила стакан, разбила его об пол и бросилась к выходу. — Пропустите! Знаете, кто я? Деньги мои! Мои!
У порога её перехватил оперативник; щёлкнули наручники. Павел Антонович попытался подняться, отталкивая подошедшего сотрудника, но его быстро вернули на стул. Руднев сидел без движения, сжав голову руками.
Николай Степанович метнулся ко мне и ухватил за рукав.
— Александра, ну Александра… Мы же взрослые люди. — Он заискивающе ловил мой взгляд. — Левицкая всё придумала, я выполнял указания. Договоримся? Сколько вам нужно? Скажите сумму.
Освободив рукав, я без единого слова окинула его взглядом сверху вниз.
— Помните, Николай Степанович, как называли меня недоучкой? Срок будет долгим. Успеете обдумать, кому из нас стоило поучиться.
Коваля вывели последним. Из коридора ещё долго слышались крики Левицкой, потом затихли и они.
За столом действительно осталось двое. Я выдохнула, наконец позволив плечам расслабиться — впервые за всю эту неделю. Максим с Михаилом Петровичем смотрели на меня, словно не могли поверить увиденному.
— Александра… Значит, вы всё это время… — Максим с трудом находил слова.
— Простите меня за обман, — сказала я, повернувшись к ним с улыбкой. — Я пришла ради защиты таких людей, как вы.
Взяв четыре бутылки, я поставила каждому по две.
— Вот и поделили. Теперь «Ивовая пристань» — ваша.
Михаил Петрович отвернулся к окну и надолго замолчал. Максим провёл по лицу ладонями, а потом тихо засмеялся — так смеются, когда с плеч убирают неподъёмный груз. Людей, годами топтавших их и живших за их счёт, здесь больше не было. Свою работу в комплексе я закончила.
Несколько дней спустя Владимир Григорьевич приехал ко мне в офис холдинга с новостями о первых допросах.
— Левицкая поначалу утверждала, что сама стала жертвой обмана. Подчинённые всё делали, ей ничего не было известно. Потом перед ней разложили письма, выписки по трём фирмам, включили вашу запись разговора с Савчуком — ту, где она жалуется на отсутствие денег. Больше от неё не добились ни слова. — Он помолчал. — Часы в изоляторе сняли, упаковали, внесли в опись. Квартира, машина, счета уже под арестом. Если вину признают, получит реальный срок и обязанность возместить ущерб. Банкротством от таких долгов не избавишься. Выплачивать придётся до конца жизни.
Жалости я не испытывала. Вспоминались остывшая гречка Михаила Петровича и Максим с третьим стаканчиком автоматного кофе. Годами она вытирала о них ноги, а под конец собиралась сбежать, оставив отвечать девчонку, словам которой никто бы не поверил.
— А остальные как? — спросила я.
— Коваль с Ткачом обвиняют Левицкую, — ответил адвокат с едва заметной усмешкой. — Оба якобы выполняли распоряжения.
Недавно они хохотали за длинным столом над недоучкой, теперь каждый спасал свою шкуру. Без должностей и роскошных кабинетов их важность обернулась трусостью. Заниматься ими дальше предстояло следствию. Мне хотелось увидеть, что станет с комплексом, когда они перестанут им распоряжаться.
Через месяц я вернулась в «Ивовую пристань». В административном корпусе всё выглядело иначе: из переговорной исчезли хрустальная люстра, персидский ковёр, картины в золочёных рамах и бронзовые статуэтки. Простые столы, светлые стены, хорошее освещение заменили прежнюю роскошь. В коридорах со мной здоровались, возле кофейного автомата смеялись. Казалось, люди распрямились.
Я поднялась наверх и открыла кабинет генерального директора.
— Александра! — Максим встал и направился ко мне.
Холдинг назначил его через неделю после задержания прежнего руководства. Краснота от бессонницы ушла из глаз, улыбка стала лёгкой — как у человека, которому наконец дают выспаться.
— Мы уже запустили новую систему бронирования, — начал он, едва я вошла. — Клиенты снова едут. Читаю отзывы и сам к ним возвращаюсь, так приятно. Декабрь полностью заполнен!
Новая спецовка на Михаиле Петровиче ещё не успела обмяться; сам он стоял у окна. Главному инженеру теперь полагались и бригада, и нормальный бюджет.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.