Александру принимают за неопытную стажёрку, но готовят для неё щедрое предложение и руководящую должность

Прежде деньги утекали через три фирмы, теперь на них ремонтировали крыши, покупали котлы, платили людям. Комплекс оживал.

— Какие же вы молодцы, — сказала я. — Всё это сделали вы.

Максим смущённо покачал головой.

— Без вас мы бы не справились. Вы нас спасли. Не подпиши вы тогда документы, не собери доказательства — страшно думать, где бы мы оказались.

Михаил Петрович кивнул. Я посмотрела вниз: рабочие освобождали от зарослей аллеи, красили беседки. Неделя, в течение которой приходилось выслушивать оскорбления, далась мне тяжело. Но проникнуть внутрь схемы и защитить этих людей можно было только так.

— Я выполнила свою работу, — ответила я. — Людям, которые меряют других дипломами и должностями, нельзя доверять решения о чужом будущем.

Михаил Петрович посмотрел на нас, хмыкнул и внезапно вспомнил о срочных делах в котельной. Когда за ним закрылась дверь, Максим немного помолчал.

— Александра, разрешите спросить? За ту неделю вы рассказывали про девять классов, колледж, работу кассиром… Что-нибудь из этого было правдой?

Я улыбнулась.

— Имя.

Он рассмеялся и, кажется, впервые при мне растерялся.

Через несколько месяцев я допоздна задержалась в офисе холдинга. На экране открылись свежие показатели «Ивовой пристани»: впервые после многолетних убытков квартал завершился прибылью.

К этому времени каждого из четверых — Левицкую, Ткача, Коваля и Руднева — уже осудили на реальный срок. Их квартиры, автомобили, драгоценности пошли на возмещение ущерба. Оксана Романовна, привыкшая смотреть сверху вниз и обзывать людей недоучками, теперь сама считала за решёткой копейки.

Погасив экран, я встала у окна. Вечерний город был усеян тысячами светящихся окон, за которыми люди трудились, воспитывали детей и заботились о других. Проверка «Ивовой пристани» показала мне, с какой лёгкостью ради денег растаптывают чужие жизни и как отказывают в уважении тем, у кого нет нужного документа об образовании. И всё же я знала: приходит время, когда у таких людей не остаётся ничего. Возвращение бумеранга неизбежно.

— Александра.

В дверях появился Коваленко с толстой папкой.

— Принёс следующую проверку, — продолжил Владимир Григорьевич. — Говорят, задача будет сложнее.

— Разберёмся, — ответила я, принимая папку. — Кто теперь от нас скрывается?

На лице Владимира Григорьевича появилась едва заметная улыбка. Телефон на столе отозвался вибрацией — пришло сообщение от Максима: «Приеду в пятницу. Тот же ресторан». Я тоже улыбнулась; ответ напечатала тут же. Адвокат делал вид, что всё прошло мимо его внимания, усердно глядя в окно.