— Сами спаслись, а дитя оставили! Что за люди пошли!
Марта услышала про ребёнка и словно перестала видеть толпу. Она растолкала стоящих у входа, прикрыла лицо рукавом и бросилась внутрь. Люди ахнули. Ей кричали, что нельзя, что крыша вот-вот рухнет, что надо дождаться помощи. Кто-то показывал рукой, где могла быть девочка.
Минуты показались длинными, хотя прошла, может, одна. Дым валил из дверного проёма, внутри что-то трещало, и Галина Остаповна, прибежавшая вслед за людьми, прижала руки к груди, не в силах даже окликнуть невестку. Потом из дыма вынырнула Марта, прижимая к себе маленькую девочку. Она кашляла, шаталась, но ребёнка держала крепко. Едва они отбежали, внутри с треском обвалилась балка, и пламя взметнулось выше.
— Видали? — испуганно прошипела Варвара, пятясь. — Её сам огонь не берёт… Нечистое что-то.
Но никто её уже не слушал. Девочку передали родным, Марту усадили на лавку, дали воды. Малышка надышалась дымом, но серьёзно не пострадала. Вечером Марта всё равно пришла к ней домой: как фельдшер, хотела убедиться, что дыхание ровное и испуг понемногу отпускает.
Родители девочки пригласили её за стол. Благодарили неловко, сбивчиво, то хватали за руки, то отворачивались, потому что у матери снова начинали дрожать губы. Отец всё время повторял, что сам бы полез, если бы понял раньше, где ребёнок, но от этих слов ему становилось только тяжелее.
— Как вы решились? — спросил отец. — Там же пламя со всех сторон было.
Марта посмотрела на спящую после пережитого девочку и тихо ответила:
