Прошло время. Контракт у Назара закончился, и он написал матери, что возвращается вместе с Мартой. Им хотелось тишины, своего угла, земли под руками и такой жизни, где по вечерам слышно не гудки и команды, а ветер за окном. Галина Остаповна ждала их с волнением. Ходила в магазин, выбирала продукты, ставила тесто, доставала лучшую скатерть. Ей хотелось встретить детей теплом, чтобы Марта с порога поняла: здесь её не терпят, а принимают.
Варвара, конечно, всё заметила.
— Невестку привозят? — спросила она через забор. — Зайду, посмотрю.
— Потом зайдёшь, — ответила Галина Остаповна. — Дорога дальняя. Пусть сначала отдохнут.
Но Варвара ждать не умела. К вечеру, когда молодые уже умылись после дороги, переоделись и только начали приходить в себя от дорожной усталости, она появилась на крыльце с пустой миской.
— Мука кончилась, — сказала быстро, хотя глаза уже бегали по дому. — Дай стаканчик, а то блины собралась печь.
Назар сам вышел в прихожую и обрадовался по-простому:
— Тётя Варвара, заходите. Мама пирожков напекла. Заодно с Мартой познакомитесь.
Галина Остаповна вздохнула: раз уж вошла, не выгонишь. Варвара прошла в комнату и вдруг замерла. На диване сидела молодая женщина маленького роста, худенькая, с некрупными чертами лица. Она встала навстречу, поздоровалась негромко, без заискивания, но и без холодности, будто заранее привыкла к тому, что незнакомые люди сначала смотрят не ей в глаза. Красотой, привычной глазу, она и правда не выделялась, а большой неровный шрам на щеке сразу притягивал взгляд. Рядом с высоким, ладным Назаром Марта казалась ещё более хрупкой и неприметной, словно жизнь нарочно поставила их рядом, чтобы чужим языкам было за что зацепиться.
Варвара ничего не сказала, но её молчание было громче всякой реплики. Она только скосила глаза на Галину Остаповну, будто спрашивала: «И это ты называешь хорошим выбором?» А хозяйка спокойно ставила лишнюю чашку и улыбалась сыну с невесткой, не желая замечать соседкиного оценивающего взгляда…
