Но врач предупреждал, что инкубационный период бывает разным. Болезнь может проявиться и через месяц, и через три. Я спросил, не встречалась ли она с кем-то до меня, чтобы болезнь могла спать годами.
Лена покачала головой и сказала, что до меня у неё был всего один парень. Но это было очень давно, лет четырнадцать назад. И тогда они оба сдавали анализы перед расставанием, всё было абсолютно чисто.
Врала она сейчас или нет, я точно не знал. Мы долго сидели и просто молчали. Мой чай уже давно остыл.
Вдруг Лена спросила: а что если это я передал ей заразу? Вдруг у меня кто-то появился на стороне? Я чуть со стула не упал от такой невероятной наглости.
Сказал очень жёстко, что у меня никого не было. Напомнил, что я вкалываю на заводе по двенадцать часов. Прихожу домой, и моих сил хватает ровно на то, чтобы доползти до дивана.
Она извинилась и сказала, что просто пытается хоть что-то понять. Я встал и пошёл курить на балкон. Стоял, смотрел на тёмный двор и редкие освещённые окна.
Думал о том, как всё в жизни может быстро перевернуться. Ещё неделю назад я был уверен в своей семье и своей жизни. А теперь я не был уверен абсолютно ни в чём.
Вернулся обратно на кухню. Лена сидела с телефоном в руках и что-то листала. Я заметил, как на экране всплыло уведомление от её коллеги.
Это была какая-то шутка про корпоратив и некий туалетный скандал. Моё сердце болезненно дёрнулось. Я резко спросил, что это за скандал.
Лена быстро убрала телефон и ответила, что ничего особенного. Мол, кто-то обоссался, и теперь все смеются. Но я чётко видел, что она сильно нервничает.
Я лёг спать, но сон опять не шёл. Ворочался с боку на бок и постоянно думал. Утром решил написать той самой коллеге, Тане.
Нашёл её страницу в социальной сети и написал сообщение. Представился мужем Лены и сказал, что хочу поговорить про их корпоратив. Уточнил, что у меня есть к ней несколько важных вопросов.
Она ответила далеко не сразу, прошло часа два. Написала, что не хочет лезть в чужие семейные дела. Но добавила, что если я так настаиваю, то мы можем встретиться.
Мы договорились созвониться для начала. Она перезвонила вечером, и голос у неё был явно взволнованный. Рассказала, что на празднике действительно был один странный момент.
Лена закрылась в туалете минут на пятнадцать, а может и на все двадцать. Таня стояла в очереди и ждала. Слышала изнутри звуки: то ли тихий смех, то ли сдавленные всхлипы.
Потом подошёл Андрей Петрович и начал настойчиво стучать в дверь. Говорил что-то вроде: «Ленка, ты там чего? Открывай, я тебе ещё налью!». Стоял под дверью и ждал.
Таня тогда отошла в сторону. Она подумала, что они просто так флиртуют друг с другом. Когда Лена наконец вышла, она была бледная, а глаза красные, словно от слёз.
Сказала, что ей стало очень плохо и нужно ехать домой. Андрей Петрович сразу предложил ей свою помощь. Но Лена замахала руками, показывая, что справится сама.
Таня видела, как Лена заказывала такси через приложение. Потом её кто-то вывел на улицу. Кто именно это был, она не заметила, потому что ушла танцевать.
Я слушал её рассказ и чувствовал, как внутри всё сжимается в тугой комок. Значит, её начальник действительно находился рядом. Стучал в дверь и что-то настойчиво говорил.
Может, он всё-таки залез к ней в кабинку? Может, она сама его туда впустила? Или же он заставил её это сделать?
Теперь это мог знать только чёрт. Я поблагодарил Таню за информацию. Попросил пока никому на работе не рассказывать о нашем разговоре.
Она пообещала держать всё в тайне. Я положил трубку и бессильно сел на кровать. Голова гудела от потока новых мыслей.
Надо было как-то действовать, но я совершенно не понимал, как именно. Вспомнил про своего старого друга Саньку. Он всегда был парнем с головой и мог дать дельный совет.
Написал ему сообщение и попросил срочно встретиться. Он ответил практически моментально. Сказал, чтобы я приезжал к нему, посидим и поговорим.
Вечером я приехал к нему домой. После развода он живёт совершенно один в небольшой однушке. Открыл мне дверь и сразу провёл на кухню.
Я сел, а он достал бутылку из шкафа. Я отказался, объяснив, что сейчас совсем не до пьянки. Тогда он заварил крепкий чай, сел напротив и спросил, что стряслось.
Я рассказал ему абсолютно всё. Про анализы, про сифилис и про дурацкую версию с унитазом. Упомянул и недавний разговор с Таней по телефону.
Санька слушал очень внимательно и молча, а в конце тихо присвистнул. Сказал: «Да, брат, ты конкретно попал». Добавил, что история про унитаз — это откровенная сказка для дураков.
Если лечащий врач говорит, что так не бывает, значит, так точно не бывает. А что касается её начальника, тут всё ещё сложнее. Либо это была банальная измена, либо случилось что-то похуже.
В любом случае, сказал он, если я проглочу эту историю, то буду жалеть всю оставшуюся жизнь. Я прямо спросил его, что мне теперь делать. Он пожал плечами и посоветовал для начала дождаться собственных анализов.
Если я окажусь чистым, тогда ситуация станет предельно понятной. Если нет, то вопросов появится ещё больше. Потом он посоветовал по-тихому выяснить все детали того корпоратива.
Узнать, кто там с кем был и кто что мог видеть. Возможно, там работали камеры или найдутся другие случайные свидетели. Санька вспомнил историю про одного знакомого, которого жена точно так же разводила.
Она рассказывала ему байки про случайную заразу из ниоткуда. А на деле оказалось, что у неё уже полгода длился бурный роман с начальником. Всё вскрылось совершенно случайно, когда муж нашёл её секретную переписку.
Санька сказал, что если бы тот парень поверил жене, то жил бы дальше как дурак. А она бы преспокойно гуляла и дальше. Мы проговорили ещё какое-то время, и он предложил свою помощь, если понадобится.
Я поблагодарил друга и поехал обратно домой. Когда я вернулся, Лена уже крепко спала. Я лёг рядом с ней, но сна по-прежнему не было ни в одном глазу.
Я крутился на кровати и бесконечно думал. На следующий день я решил позвонить знакомому юристу, Виталику. Мы вместе учились в школе, а потом он пошёл на юридический факультет и стал адвокатом.
Мы встретились с ним в тихом кафе. Я вкратце обрисовал ситуацию, не называя конкретных имён. Спросил, что можно сделать по закону, если начальник воспользовался беспомощным состоянием своей сотрудницы.
Виталик ответил предельно честно: доказать что-то в такой ситуации будет почти нереально. Если заявление не было написано сразу и не проводилась экспертиза, шансов мало. Максимум, что можно сделать — это испортить всем репутацию и потрепать нервы…
