Жизнь без прикрас— Фильм посмотрела. Статьи читаю, блог Максима тоже, — заговорила она быстро, теребя ручку сумки. — Вижу, хорошо у вас всё. Даже лучше, чем хорошо.
— Дальше что? — резко спросил Максим. Он скрестил руки и смотрел на неё как на назойливую муху.
Оксана продолжала говорить отцу, словно сына не слышала.
— Я тогда ошиблась. Не надо было уезжать. Жалею… Мне хочется обратно. Мы ведь семья были.
Виктор долго смотрел на неё. Полтора года назад такой разговор, возможно, разбил бы его. Теперь он не чувствовал ничего.
Пустота.
— Ты опоздала, Оксана, — сказал он, вытирая руки о фартук. — Я уже другой. Со мной остались люди, которые верили, когда было тяжело. Не те, кто пришёл на деньги.
Она вздрогнула и шагнула назад, затем смягчила голос.
— Ты меня любишь ещё, я же знаю. Мы столько прожили вместе. Я согласна в Берестяном Логу жить. Буду работать, помогать тебе.
Виктор покачал головой.
— Не люблю. Уже давно. А может, с самого начала любовью называл одиночество после Елены. Прости, что затащил тебя сюда. Нам обоим было плохо.
Для Оксаны это прозвучало как приговор. Побледнев, она ухватилась за стол.
— Но деньги-то у вас появились! Выставки, кино, договоры с музеями… Сколько тебе платят?
Виктор впервые усмехнулся.
— Деньги? На одиннадцать человек делим. Сначала налоги, дерево, оборудование, ремонт изб. Мастеру выходит примерно как учителю в сельской школе. Скромно живём, достойно.
— Не поверю. Блог, туристы, музеи, фильм вся страна видела! Ты делиться не хочешь.
Виктор молча поднял со стола планшет Ирины, открыл расчёты и подал Оксане.
— Тогда посмотри.
Она схватила планшет. В таблице стояла месячная выручка на одиннадцать человек; из неё вычитались налоги, закупки, амортизация станка, ремонт гостевых изб. Мастерам действительно доставалось столько, сколько сельским учителям.
Оксана бросила планшет на стол.
— Дураком был, Виктор, им и остался! — Голос сорвался. — Вместо нормальной жизни выбрал нищету в своём Берестяном Логу. С этой… деревенской, — она неопределённо кивнула.
— Уходите, — сказал Максим, выступив вперёд. Лицо у него побелело. — Сейчас же. И больше сюда не приходите. Семья у нас настоящая, без вас.
Оксана посмотрела на спокойного Виктора, на выросшего, сильного Максима и поняла, что проиграла. Резко развернувшись на каблуках, пошла сквозь толпу, толкая людей плечом. Виктор проследил за ней взглядом и снова взялся за работу. Ни дрожи в руках, ни тревоги внутри.
Ещё три дня выставки принесли десятки предложений о сотрудничестве. Продали всю коллекцию. Виктор несколько раз давал интервью, фотографировался с чиновниками от культуры и тут же забывал, кто они.
Вечером в гостинице телефон показал незнакомый номер.
— Виктор, опять я. — В голосе Оксаны теперь слышались злость и жёсткость. — На следующей неделе буду в Берестяном Логу. Надо развод оформить и имущество поделить. Мне законная доля положена. Понадобится — юриста найму.
Он выслушал её до конца.
— Приезжай. Поговорим.
Телефон лёг на тумбочку. Максим тревожно смотрел на отца.
— Она приедет всё-таки?
— Да, — кивнул Виктор. — Только от этого ничего не переменится.
Он лёг и закрыл глаза. За окном шумела столица, а думал он о тишине Берестяного Лога, о мастерской и ждущей дома Ирине, о запахе сосновой стружки ранним утром.
Осенью дорогая иномарка влетела в деревню с таким рёвом, словно Оксане хотелось объявить о себе каждому дому. Берёзы стояли золотые, пахло палой листвой и печным дымом. Машина затормозила у Виктора, хлопнула дверца.
Слухи здесь обгоняли ветер: жители уже знали и гостью, и причину её приезда. Галина Ивановна покачала головой у окна, а проходивший Пётр намеренно не поздоровался.
Виктор вышел в старых джинсах и домашней рубахе. Глянув на автомобиль, подумал, что он явно арендованный: купить такой Оксана не могла.
— Заходи.
Она поправила пальто и поднялась по ступенькам. Каблуки стучали громко, не к месту.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.