Через день собрались. Максим к приезду родных успел вымыть пол, поставить диван обратно к стене, вернуть сервант на продавленные ножками места. Бабушка попросила накрыть в большой комнате. Достала праздничную скатерть — плотную, с прорезной вышивкой вдоль края — и, сидя, разглаживала её ладонями.
— Для чего такая скатерть? — удивился Максим.
— Я встречу их по-человечески. Пусть потом вспоминают, как сами за этим столом себя показали.
Рядом, на тумбе у стены, ровно гудел компрессор аквариума. Небольшой, примерно на сорок литров, Максим привёз его года два назад, чтобы бабушке было на что смотреть вечерами. Накануне почистил. В воде плавали четыре меченосца, сидела улитка, у коряги держалась привязанная леской водоросль.
Родственники подъехали вместе, на двух машинах. Ольга Степановна внесла два пакета и сразу захлопотала:
— Мамочка, как же ты похудела! Как себя чувствуешь? Я вот творог тебе привезла, деревенский. У нас на рынке женщина продаёт, всегда у неё беру. Ещё кефир, смотри.
Из пакетов на стол следом за продуктами стали появляться коробки с лекарствами. Ольга выставляла их по одной, рассказывала, что выбрала и почему. Особо отметила дорогую покупку: для матери не пожалела. А это средство ей посоветовали на работе, оно для суставов.
Забота была теперь на виду: пакеты, творог, коробочки, одна за другой. Ольга всё показывала, суетилась возле стола, где мать сидела после операции с заменённым суставом.
— Оля, мне сустав уже заменили, — заметила Надежда Васильевна. — Теперь мне ходить учиться, мазью этого не сделаешь.
Павел Степанович снял куртку, повесил её на спинку стула и уселся с хозяйским видом. Заговорил о том, что считал главным:
— Мать, мы тут обсудили твоё положение. Тебе сиделка нужна. Нормальная, чтобы рекомендации были, чтобы за тобой ухаживала. За деньги, конечно. Никто же бесплатно ходить не станет. Я со своей стороны готов платить, в расходах участвовать.
— А договариваться кто будет?
— Найдём. Через агентство можно. Главное, чтобы в принципе решили.
Он потёр руки. Максим разливал суп. Пакет с творогом так и остался снаружи, в холодильник его никто не убрал. Минут двадцать обсуждали давление, поликлинику, куда невозможно дозвониться, младшего ребёнка Вадима: пошёл в сад и уже в третий раз заболел.
Затем Вадим отодвинул тарелку. Вытер пальцы салфеткой, вынул из сумки папку и осторожно положил на скатерть, обойдя хлебницу.
— Давайте уже решать, бабушка. Разойдёмся сейчас — опять всё останется как было.
Он повернул к ней лист:
— Здесь три варианта, бабушка. Сначала первый. Продаём вашу двухкомнатную, покупаем вам однокомнатную в новом доме. Там есть лифт, есть пандус. С вашей ногой это ведь необходимо, согласитесь. А оставшуюся разницу поделим.
О достоинствах нового дома он говорил подробно и сдержанно, как о заботе, которую остаётся лишь правильно оформить.
— Второй вариант почти такой же. Только живёте вы у мамы, однокомнатную сдаём, а доход получаете вы. Третий даже предлагать не хочу, он хуже. Вот из этих и надо выбрать.
— Поделить с кем? — спросила Надежда Васильевна.
— Со своими. С кровными родственниками.
Вадим поправил очки и заверил, что обижать никого не собирается. Потом посмотрел на Максима:
— Всё-таки это касается семьи. Наверное, правильнее будет, если человек, который к ней отношения не имеет, пока на кухне посидит. Или пройдётся куда-нибудь.
Максим опустил половник в кастрюлю. За столом затихли.
— Вадим, перед тобой сын моего сына, — сказала бабушка.
— Сын Елены, — вставила Ольга и немедленно отвела глаза в тарелку. — Я не в том смысле. Просто уточняю.
Роман до сих пор катал по скатерти хлебный мякиш и касался телефона справа от себя. Аппарат лежал экраном вверх. Теперь Роман подался к столу:
— Да хватит вокруг да около! Бабуль, мне девятьсот тысяч надо. Не потом, прямо сейчас. Денег нет, сроки поджимают. А у тебя стены эти стоят, и живёшь в них одна!
Павел Степанович положил руку ему на плечо, окликнул по имени. Роман сбросил ладонь:
— Что Роман?!
Он ударил по столу. Ложки подпрыгнули, хлебница качнулась. Телефон на гладкой скатерти сдвинулся от толчка, скользнул к самому краю и упал в аквариум: тумба стояла вплотную к столу.
Тихий короткий всплеск. Рыбки метнулись по углам. Телефон лёг на грунт экраном кверху, между стеклом и корягой. Ещё секунду светился под водой открытый экран: фотографии комнаты, кухни, вид из окна. Объявление о срочной продаже двухкомнатной квартиры в центре. Цена. Свет мигнул и исчез…
