— Нет! Я пыталась предупредить! Это не я!
Но никто не слушал. В зале нарастал гул, голоса накладывались друг на друга. Официанты суетились, гости вставали, кто-то звал управляющего. Виктор тем временем начал сползать со стула.
Алина подхватила его плечо, но он был слишком тяжелым для нее. Мужчина упал на пол, ударившись боком о ножку стола. Его тело дернулось.
— Помогите же! — закричала девочка. — Он умирает!
Только теперь один молодой официант словно очнулся. Он подбежал к ним и растерянно спросил:
— Что делать?
— Вызовите скорую! — Алина почти сорвалась на крик. — И помогите повернуть его на бок! Ему нельзя лежать так!
В этот момент к столу подбежал охранник. Его лицо было перекошено злостью.
— Вот ты где! — рявкнул он и схватил Алину за руку. — Что ты натворила?
— Отпустите! — она дернулась. — Я ничего не делала! Ему нужна помощь!
— Ты ворвалась сюда, устроила скандал, и теперь человек лежит на полу!
— Потому что его отравили!
Охранник потянул ее в сторону. Алина закричала и попыталась вырваться. Виктор снова дернулся на полу, его дыхание стало хриплым. Это придало девочке сил. Она резко выкрутила руку, выскользнула из хватки и упала рядом с мужчиной на колени.
— Помогите мне! — крикнула она молодому официанту. — Держите его ноги! Осторожно, повернем на бок!
Парень, дрожа, все-таки подчинился. Вместе они с трудом повернули Виктора. Алина поддерживала его голову, стараясь, чтобы он мог дышать. Она не знала, правильно ли делает все, но понимала: лежать на спине в таком состоянии опасно.
— Дышите, пожалуйста, — шептала она, наклоняясь к нему. — Держитесь. Вы только держитесь.
Толпа вокруг гудела.
— Кто-нибудь вызвал скорую? — выкрикнула Алина, оглядывая людей.
Никто не ответил сразу.
Она увидела женщину с телефоном, которая снимала происходящее.
— Вы! — резко сказала Алина. — Не снимайте! Звоните врачам! Он умирает!
Женщина испуганно опустила телефон. Несколько секунд она смотрела на девочку так, будто впервые поняла, что перед ней не скандал, а настоящая беда. Потом быстро начала набирать номер.
— Скорая уже едет! — крикнул кто-то из персонала.
Алина снова сосредоточилась на Викторе. Его кожа становилась пугающе бледной, губы темнели, тело подрагивало. Она держала его голову обеими руками, хотя пальцы тряслись так сильно, что ей казалось — она сейчас сама упадет.
— Нужно сказать врачам, что это яд, — повторяла она. — Обязательно сказать. Это не приступ. Это яд.
Официант рядом кивнул, но его глаза были полны ужаса.
— Ты точно видела?
— Да, — твердо сказала Алина. — Его жена была на кухне. Она добавила жидкость из маленького флакона.
— Жена? — парень побледнел еще сильнее.
Алина не успела ответить. Двери ресторана распахнулись, и внутрь ворвались медики. Они быстро оттеснили гостей, опустились возле Виктора, начали проверять пульс, дыхание, давление. Один раскрыл сумку, другой приготовил маску, третий задавал короткие вопросы персоналу.
— Он ел это блюдо! — Алина указывала на тарелку. — Его отравили! Я видела, как туда что-то добавили!
Медик бросил быстрый взгляд на тарелку и сказал официанту:
— Не трогать. Сохранить блюдо.
Алина почувствовала крошечное облегчение. Хоть кто-то услышал.
Виктора начали готовить к перевозке. На него надели кислородную маску, осторожно переложили на носилки. Мужчина был без сознания. Алина стояла рядом, дрожа всем телом, и не могла отвести глаз.
— Он выживет? — спросила она почти беззвучно.
Никто не ответил.
Медики быстро понесли носилки к выходу. Толпа расступалась. Кто-то все еще снимал, кто-то шептался. Официанты переглядывались. Охранник стоял рядом, тяжело дыша от злости и растерянности.
Алина хотела пойти за врачами, но не успела сделать и шага.
В ресторан вошли двое людей в форме.
Они быстро осмотрели зал, поговорили с управляющим, затем с охранником. Тот сразу указал на Алину.
— Вот она, — сказал он. — Та самая. Пробралась внутрь.
Девочка почувствовала, как холод пробежал по спине.
Один из полицейских подошел к ней. Он был высокий, с жесткими чертами лица и тяжелым взглядом.
— Это ты устроила здесь переполох?
— Я пыталась помочь, — быстро сказала Алина. — Я видела, как его жена отравила еду. Я предупреждала…
— Ты была у его стола?
— Да, но я…
— Ты прикасалась к нему?
— Я помогала ему дышать! Он упал, я…
Второй полицейский, ниже ростом, но с таким же недоверчивым взглядом, перебил:
— Свидетели говорят, ты ворвалась в зал и подбежала к блюду.
— Потому что там был яд! — Алина почувствовала, что снова начинает задыхаться от несправедливости. — Проверьте кухню! Спросите повара! Диана Левина заходила туда!
При имени Дианы оба переглянулись.
— Осторожнее со словами, — сказал высокий. — Ты понимаешь, кого обвиняешь?
— Понимаю! Я видела!
— А доказательства есть?
Алина замолчала на долю секунды. И этого оказалось достаточно.
Полицейский взял ее за руку.
— Пройдем.
— Нет! — она дернулась. — Я ничего не сделала! Я спасала его!
Металл холодно сомкнулся на запястьях.
Алина посмотрела на наручники так, будто не сразу поняла, что происходит. Еще недавно она держала голову человека, который умирал на полу. Еще недавно кричала, чтобы вызвали врачей. А теперь ее вели через зал, как преступницу.
— Это не я! — закричала она, оборачиваясь к гостям. — Вы слышите? Это не я! Я пыталась предупредить!
Но в ответ слышался только шум.
— Я видел, как она бросилась к столу! — сказал кто-то.
— Ее вообще не должно было быть здесь, — добавила женщина.
— Наверное, хотела что-то украсть.
— Может, ее кто-то подослал.
Алина мотала головой, но слова тонули в чужих обвинениях.
— Он очнется! — выкрикнула она, когда ее тащили к выходу. — Виктор сам скажет! Он поймет, что я хотела помочь!
Полицейские вывели ее на улицу. Холодный воздух ударил в лицо. За спиной остались свет, шум, дорогие скатерти, испуганные лица и тарелка, к которой она так и не успела подбежать раньше.
Алина шла, едва переставляя ноги. Запястья болели от наручников, сердце колотилось, но внутри, сквозь страх, пробивалась упрямая мысль: она не должна молчать. Она видела правду. И даже если сейчас ей никто не верит, эта правда все равно существует.
Снаружи ресторан продолжал сиять, будто за его стеклянными дверями не произошло ничего страшного. Лампы отражались в мокром асфальте, мимо проезжали машины, у входа все еще стояли люди, растерянно переговариваясь и оглядываясь вслед носилкам, которые несколько минут назад увезли Виктора. Но для Алины этот свет уже не казался теплым. Он был чужим, холодным, ослепляющим.
Полицейские вели ее к служебной машине. Один держал ее за локоть слишком крепко, второй шел рядом, не сводя с нее подозрительного взгляда. Наручники больно давили на тонкие запястья, металлические кольца казались ледяными. Девочка пыталась идти ровно, но ноги дрожали после всего пережитого…
