Это была не боязнь, а напряжение, которое она сдерживала все последние дни.
До судебного заседания прошло два месяца. За это время адвокат тщательно собрал документы и подготовил позицию.
Адвокат представил договор дарения, подтверждавший получение квартиры до замужества, более поздний документ о браке и требование аннулировать запись о проживании Богдана, прекратив его право пользоваться жильём. Богдан пришёл с молодым представителем в мятом костюме. Тот ссылался на официальную запись о проживании, участие клиента в содержании и ремонте квартиры и утверждал, что выселение нарушит его жилищные права.
Судья, женщина примерно шестидесяти лет с усталым, но внимательным взглядом, выслушала обе стороны. Потом обратилась к Богдану:
— Вы участвовали в приобретении этой квартиры?
— Нет, но… — начал он.
— Ремонт за свой счёт оплачивали?
— Я платил коммунальные услуги, — ответил Богдан.
Судья отметила: квартиру подарили Оксане до брака, а текущие расходы не создают доли и в этом деле не позволяют сохранить Богдану право пользования жильём.
Суд постановил: брак расторгнуть, право Богдана пользоваться квартирой прекратить, запись о его проживании аннулировать в тридцатидневный срок. Он вышел, не взглянув на Оксану. Представитель шёл следом и что-то объяснял, но Богдан не слушал.
В судебном коридоре Оксана прижала к груди знакомую тёмно-синюю папку с потёртыми уголками. Среди бумаг теперь лежало решение. Оставшиеся вещи Богдана, включая книги и дедову лампу, в согласованное адвокатами время передали его представителю. Через месяц сведения о проживании Богдана удалили из официальной базы.
Одна строка исчезла из базы — и на этом всё закончилось. Человек, который ещё недавно вошёл сюда с двумя чемоданами и настольной лампой, больше не имел правовых оснований пользоваться этим жильём. О дальнейшей судьбе Юлии Оксана случайно узнала от общих знакомых.
Та рассталась с Богданом почти сразу после встречи в квартире. Выяснив, что жильё никогда ему не принадлежало и что с самого начала он обманывал её насчёт развода, квартиры и будущей совместной жизни, Юлия собрала вещи и уехала к родителям в другой город. Оксана не сердилась на неё; Юлия тоже стала жертвой той же лжи, только увидела её с другой стороны.
Вскоре после завершения судебных формальностей Оксана позвонила Галине Петровне и пригласила её в субботу просто в гости.
— Галина Петровна, приходите к двум часам. Я купила торт.
— Торт? А повод какой?
— Хороший. Приходите, всё расскажу.
Ровно в два, как всегда минута в минуту, Галина Петровна позвонила в дверь. На ней была нарядная блузка в мелкий цветочек, которую она, судя по всему, надевала редко. Оксана открыла и впервые обняла её — коротко, по-домашнему и без единого слова.
На кухонном столе ждал медовик — Галина Петровна однажды обмолвилась, что любит этот торт с детства. Рядом стояли чашки и чайник, на блюдце лежал нарезанный лимон. Из окна лился неяркий дневной свет, мягко заполняя кухню.
Они устроились за столом, Оксана разрезала торт и разлила чай. Несколько минут обе ели молча, но эта тишина не смущала и не требовала случайных слов. Так молчат люди, которым спокойно рядом друг с другом…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
