— спросила она.
— Хотел, — сказал он без паузы. — Несколько раз. Но я не умею бросать то, во что вложился.
— Это, наверное, недостаток или достоинство, — сказала она.
Он посмотрел на нее сбоку.
— Зависит от того, во что вкладываться.
Он вообще говорил умно, не демонстративно, а именно так, как думает человек, который привык рассчитывать каждый шаг. На обратном пути, когда они стояли у ее машины, он вдруг спросил:
— Вы говорили, что выросли в непростых обстоятельствах. Вы не хотите рассказать?
Лера смотрела на него. Вот оно.
— Не сегодня, — сказала она. — Но расскажу. Обещаю.
Воскресенье. Он пригласил ее к себе на обед. Не ужин, именно обед. В час дня. Это было по-другому, чем вечерний кофе. Дневной свет, другое освещение, другой ритм. Дом при дневном свете выглядел иначе — теплее и при этом еще заметнее в своей обитаемой пустоте. Слишком много пространства для одного человека.
Он готовил сам. С овощами, салат, хлеб. Просто и хорошо. Они ели за большим столом, который явно был рассчитан больше чем на двух человек, и разговаривали о том, что читают. Оказалось, много общего. Она любила документальную прозу и современную литературу. Он читал все подряд, без системы, но с жадностью — брал книгу и не ставил, пока не дочитывал. Странно и одновременно точно видеть это в нем сейчас — взрослом, состоявшемся, в дорогом доме с книжными полками вдоль стены.
— У вас не было такого, что книга меняла что-то важное? — спросил он, когда они уже пили кофе.
— Была одна, — сказала Лера. — Я читала ее в 13 лет. Маленький принц. Знаю, что это банально.
— Ничего банального, — сказал он серьезно. — Что именно?
— Кого приручил, — сказала она. — Я тогда не понимала это так, как понимаю сейчас. Тогда мне казалось, что это про любовь. Сейчас я думаю, что это про любую связь между людьми. Про то, что нельзя просто уйти и считать, что человека больше нет.
Артем смотрел на нее. Молчал несколько секунд.
— Я читал эту книгу, — сказал он медленно. — Еще в детстве. Мне тогда было лет 12, наверное.
Лера не ответила. Только кивнула. Он не заметил ничего в ее лице или заметил, но не сумел прочитать.
— Кстати, — сказал он, — вы обещали рассказать. О себе. О непростых обстоятельствах.
Она поставила чашку.
— Хорошо, — сказала она. — Расскажу.
И рассказала. Не все, но много. Рассказала о матери — только запах дешевых сигарет и то, как та могла не приходить домой по два дня. Рассказала о том, как в 8 лет ее забрали органы опеки и отвезли в детский дом. Не назвала номер. Не назвала город. Просто детский дом, казенные кровати, запах хлорки, еда по расписанию и ощущение, что ты принадлежишь государству, а не человеку. Рассказала о том, как выпустилась с небольшой суммой денег, направлением в общежитие и ощущением, что весь мир уже начал без тебя. Как поступила в медицинский колледж, потому что это было бесплатно и давало специальность. Как работала параллельно уборщицей, потом санитаркой в той же больнице, где сейчас медсестра. Как снимала комнату с двумя другими девушками пять лет, пока не смогла позволить себе квартиру-студию.
Он не делал того выражения лица, которое Лера терпеть не могла — сочувствующего, с легким ужасом и неловкостью. Он слушал ровно, как слушают то, что уважают.
— Вы сделали все сами, — сказал он, когда она замолчала.
— Да, — ответила она. — Я не жалуюсь, просто рассказываю.
Он кивнул.
— Вы знаете, потом приемная семья… Они были хорошими людьми, правда, но я всегда чувствовал, что я там гость. Не сын. Гость, которому рады, но который все равно гость. — Он говорил без горечи, просто констатировал. — В восемнадцать ушел. Снял угол, работал на стройке чернорабочим, потом разнорабочим, и поступил заочно на строительный факультет. Пять лет, пока работал. — Он чуть улыбнулся.
— Не самые легкие пять лет, но вы не бросили.
— Я же говорил, не умею бросать.
Они помолчали. Это молчание было другим, чем прежде — не паузой в разговоре, а чем-то плотным и теплым, как бывает, когда два человека одновременно понимают, что сказали друг другу больше, чем обычно говорят малознакомым людям.
— Артем, — сказала она вдруг. — Вы сказали, что думали о детстве, пока ждали результаты. О девочке, которая рисовала. Вы помните ее имя?
