Жизнь без прикрасНаверное, именно дня рождения мужа я и ждала. Собиралась испечь тот же торт, что в первый год: три яруса, вишня, коньяк. Представляла, как приду, он увидит его, вспомнит, и мы поговорим. Всё ещё допускала, что происходящее — ошибка, глупость, бес в ребро.
Письмо я прочитала. Суммы видела. И всё-таки пекла ему торт. Дура. Но если женщине десять лет внушают, что она тумбочка, она цепляется за того, кто это внушает: кому ещё нужна тумбочка. Муж это знал. На этом и держался.
К печи я встала сама, когда было четыре утра. Коржи, пропитку, крем и все сорок сахарных роз я делала вручную, розу за розой. К семи вечера торт был готов. Тут во втором цеху остановилась тестомесильная машина, а утром надо было отгружать продукцию на двенадцать точек. На машину ушёл час. В чёрное платье, которое должно было стройнить, я переодевалась уже на парковке, в автомобиле. Так и оказалась с опозданием в сорок минут у той двери.
Позвонив юристу, я пошла обратно на парковку; там села в автомобиль. Торт остался в коридоре на банкетке; что с ним делать, я ещё не решила. Было 20:15.
Из зеркала заднего вида на меня смотрело круглое лицо с ямочками и двойным подбородком. Полчаса назад в этом же зеркале я пудрила подбородок, чтобы не так блестел. Теперь в голове звучало: «Свинья».
Это слово я и раньше слышала — в очередях, от мальчишек у подъезда, бросавших его мне в спину. К нему привыкаешь, как к мозоли. Больнее оказалось то, что муж произнёс его в моё отсутствие. Значит, не сорвался сгоряча. Значит, так он думает обо мне и тогда, когда я не слышу.
Пятнадцать лет я ложилась рядом с человеком, который мысленно называл меня свиньёй. Ещё и старалась занимать на нашей постели как можно меньше места.
В 20:17 пришло сообщение от Андрея Григорьевича: «Оформили решение участника. На приказе об увольнении — ваша электронная подпись. Курьер уже выехал».
В 20:19 он написал: «Отзыв доверенности подтверждён нотариусом».
В 20:21 сообщение прислал банк, теперь мне: «Дополнительные карты к вашему счёту заблокированы. Количество: четыре».
Четыре. Я думала, что у мужа три. Получалось, одна могла быть у Оксаны. Но у кого тогда четвёртая?
В 20:24 Андрей Григорьевич сообщил: «Заявление о расторжении брака подано. Заявление в полицию принято дежурным, талон получили. Александра Васильевна, как вы?» Я отправила ему одно слово: «Дышу».
В 20:26 мне хотелось уехать домой, забраться под одеяло. Пусть всё произойдёт без меня; завтра расскажут по телефону. Опять спрятаться, чтобы меня не видели. Пятнадцать лет я укрывалась за его спиной, за вывеской с его фамилией, за закрытой дверью ванной. Укрылась так надёжно, что меня уже списали.
Поправив помаду, я покинула машину, а потом взяла оставленный на банкетке торт. В 20:29 вошла в зал. На меня обернулись сорок человек. Смех осел как пена.
Во главе стола, в новом пиджаке, сидел мой румяный муж. Справа, на моём месте, устроилась Оксана. Её платье было цвета шампанского; я не поместилась бы в него даже одной ногой.
— А вот и ты, явилась не запылилась! Саша, что так долго через дверь пробиралась?
Вадик, его институтский друг, заржал. Жена ткнула его локтем, но тоже засмеялась.
— Я тебе торт пекла, Бондарь.
— Торт! — Он развёл руками перед гостями. — Полюбуйтесь: врач ей даже крошку сладкого запретил, а она с тортом. Саша, донесла хоть целый? По дороге не откусила?
— Николай Степаныч, зачем обижать, человек ведь старался, — пропела Оксана. — Александра Васильевна, садитесь туда, в конец. Там свободны два стула. Вам как раз.
Два стула. Мне.
Я поставила торт на стол и села в конце. На один стул. Он скрипнул; кто-то отозвался смешком.
В 20:31 передо мной стояло заливное. Я не прикоснулась к тарелке и вообще ничего не ела, только следила за мужем и считала минуты. Он вошёл во вкус: рассказывал гостям, как с нуля создал сорок три точки. Баба у него при кухне, а бизнес требует головы. В следующем году, объявил он, откроет пекарни в столице.
— Бондарь, а кто тебе хлеб печёт? — спросил кто-то из гостей.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.