Слово «бабушка» прозвучало в тишине квартиры очень странно и непривычно. Оно казалось отголоском из какой-то совершенно другой, давно забытой жизни. Ранним утром Лера загрузила в багажник своего старого внедорожника дорожную сумку с вещами и объемную аптечку.
Это была не обычная домашняя аптечка, а настоящая, профессиональная полевая укладка. Бинты, качественный антисептик, надежный жгут, шприцы и сильные обезболивающие. Это была старая въевшаяся привычка, от которой она так и не смогла избавиться в мирной жизни.
Она тщательно проверила масло в двигателе и долила воду в бачок омывателя. Машина была действительно старой, с местами проржавевшими порогами, но её двигатель работал как часы. Лера сама лично перебирала его холодной зимой в прошлом году.
Электронный навигатор она брать не стала. Книга старых проверенных карт привычно лежала на пассажирском сидении, раскрытая на нужной ей странице. До родной деревни Тальники оставалось ровно 320 километров пути.
Из них 200 километров составляла широкая главная трасса, а еще 80 — извилистая региональная дорога. А вот последние 40 километров — это коварная грунтовка через густой лес, идущая мимо болотистых низин. Там летом всегда злобно гудят тучи комаров и постоянно висит тяжёлый, удушливый запах стоячей воды.
Лера отлично знала эту лесную дорогу, ведь она буквально выросла на ней. Первые 200 километров пути по трассе пролетели совершенно незаметно. Дорога была ровной, а встречных машин попадалось совсем мало.
Была пятница, спокойная середина дня. Старый внедорожник уверенно держал скорость 90 километров в час, а мотор под капотом урчал ровно и приятно. Лера вела машину одной рукой, а второй бережно придерживала живот на редких ухабах.
На региональной дороге ситуация стала заметно хуже. Асфальт сначала пошёл грубыми заплатами, потом сменился острым щебнем, а затем перешел в глубокие колеи с высохшей твердой глиной. Лера была вынуждена сбросить скорость до сорока километров в час.
Стёкла автомобиля быстро покрылись плотным слоем серой пыли. Она включила дворники, но те лишь размазали грязь по лобовому стеклу. Ближе к семи часам вечера она, наконец, свернула на ту самую лесную грунтовку.
Дорога резко нырнула в густой лес, словно в тёмный тоннель, а кроны деревьев плотно сомкнулись над головой. Вечернее солнце пробивалось сквозь листву лишь редкими светлыми пятнами. Воздух здесь стал совершенно другим: очень влажным, тяжёлым, с явным привкусом старого торфа.
Лера опустила боковое стекло и с наслаждением вдохнула до боли знакомый запах. Местные обширные болота начинались прямо отсюда и тянулись на добрые двадцать километров по обе стороны от дороги. Каждое лето эту грунтовку сильно подтапливало, и по её обочинам всегда стояла мутная бурая вода, из которой торчали жесткие пучки осоки.
Она осторожно проехала примерно 25 километров по грунтовой дороге, когда внезапно увидела впереди упавшее дерево. Это была старая, невероятно толстая берёза, которая рухнула прямо поперёк дороги. Её мощные корни были с силой вывернуты из земли вместе с огромным пластом почвы, торча как удаленный больной зуб.
Видимо, старое дерево упало от сильного порыва ветра, и произошло это совсем недавно — зелёные листья на ветвях ещё даже не завяли. Лера заглушила мотор, вышла из машины и внимательно обошла преграду. Массивный ствол лежал ровно от обочины до обочины, и объехать его по дороге было совершенно невозможно.
Слева от дороги находилась глубокая канава, доверху заполненная водой. Справа же виднелся более пологий съезд к болотистой низине, густо покрытый примятой травой. Кто-то до неё уже объезжал это препятствие, так как на траве виднелись чёткие следы автомобильных шин.
Она вернулась в салон машины и задумчиво посмотрела на свой большой живот. До родных Тальников оставалось проехать всего около 15 километров. Пешком этот путь занял бы часов пять, и то при условии отсутствия беременности, да и явно не по такой опасной дороге.
Разворачиваться сейчас означало ехать обратно 80 километров до региональной трассы и пытаться искать другой объезд, которого там, возможно, вообще не существовало. «Поеду прямо через низину», — решительно подумала Лера. Следы чужих шин были очень отчётливыми, а значит, кто-то здесь недавно проехал и успешно избежал ловушки.
Она уверенно включила пониженную передачу. Тяжелый внедорожник медленно сполз с накатанной дороги, и его колёса нащупали мягкий грунт. Высокая трава громко зашуршала прямо под днищем автомобиля.
Впереди виднелись метров двадцать относительно пологого спуска, а затем начинался крутой подъём обратно на дорогу, уже за упавшим деревом. Но ровно на середине этого спуска правое переднее колесо машины внезапно провалилось. Оно угодило не в яму, а в коварную, невероятно мягкую торфяную подушку, которая сверху выглядела как абсолютно твёрдая земля.
Машину резко качнуло в сторону, и Лера инстинктивно вывернула руль до упора. Внедорожник угрожающе накренился, а его заднее колесо полностью потеряло сцепление с грунтом. Автомобиль медленно, страшно и неотвратимо медленно стал сползать боком по мокрому травянистому склону вниз, прямо к болотистой низине.
Лера изо всех сил ударила по педали тормоза, но это было абсолютно бесполезно. Колёса скользили по влажной траве легко, словно по растопленному маслу. Она быстро переключила коробку на заднюю передачу, и мощный двигатель надрывно взревел.
Но колёса лишь бешено крутились вхолостую, щедро разбрасывая во все стороны крупные ошмётки жидкой грязи. Машина остановилась только в самом низу, в неглубоком сыром овражке, сильно накренившись на правый бок. Двигатель захлебнулся и окончательно заглох.
Тяжёлая тишина навалилась на неё сразу: глухая, типично болотная, без единого лишнего звука. Было слышно только тихое, зловещее бульканье мутной воды где-то под колёсами. Лера дрожащими, внезапно ставшими мокрыми от пота руками отстегнула ремень безопасности.
Она попыталась открыть водительскую дверь, но та намертво застряла и не поддавалась из-за слишком сильного наклона кузова. Пришлось с огромным трудом перебираться на соседнюю, пассажирскую сторону. Эта дверь открылась, но снаружи Леру ждали лишь вязкая грязь и холодная вода по самую щиколотку.
Она очень осторожно вылезла из салона, изо всех сил держась за край дверцы. Внезапно её опорная нога предательски скользнула по грязи. Лера судорожно схватилась за край металла, и ровно в этот момент старая, насквозь ржавая петля дверцы с хрустом лопнула…
