А затем раздался отчаянный, полный ярости крик Ларисы, сопровождаемый глухим ударом по железной обивке двери. Потом послышались торопливые шаги к лифту и причитания Артёма. Оксана вернулась на кухню.
Миша сидел за столом и молча жевал бутерброд.
— Мам, а Артём с нами больше не поедет? — тихо спросил он.
— Нет, сынок. У тёти Ларисы теперь свои дела, а у нас свои.
В тот день Оксана отвезла сына в школу в тишине и спокойствии. Никто не пинал спинку её сиденья, никто не требовал включить громкую музыку.
К вечеру в общешкольном родительском чате началось шевеление. Лариса, видимо, добравшись до работы и немного остыв, решила сменить тактику.
«Уважаемые родители!» — гласило сообщение.
«Может ли кто-нибудь из нашего района забирать Артёма после уроков? К сожалению, наша соседка, на которую мы так рассчитывали, внезапно отказалась нам помогать, бросив нас в безвыходной ситуации прямо перед началом рабочей недели. Готова платить символическую сумму или помогать по бартеру».
Оксана читала это, помешивая на плите макароны. Она не собиралась отвечать. Оправдываться в чатах — последнее дело. Но ей и не пришлось.
Галина, председатель родительского комитета, женщина строгая и деловая, ответила через пять минут.
«Лариса, добрый вечер! Моя няня забирает мою дочь и ещё одного мальчика из параллели. Услуга стоит 800 в день. Поездка плюс два часа присмотра. За символическую сумму она не работает. Если вам интересно, дам телефон. А насчёт соседок — бесплатный труд у нас давно отменили».
Лариса ничего не ответила. Чат погрузился в многозначительное молчание…
