Пауза.
— В основном на те же счета, связанные с Еленой.
Алина прикрыла рот рукой.
Теперь дело было уже не только в деньгах. В этот момент рухнули последние оправдания. Роман — эгоизм. Скрытые счета — жестокость. Но взять деньги из будущего собственной дочери, чтобы оплачивать другую жизнь с другой женщиной, — это было настолько низко, что Алина не сразу смогла это осознать.
А хуже всего было то, что Кира обожала отца.
Вечером Денис пришёл домой с едой из их любимого ресторана. Улыбался так, будто самая тяжёлая часть его жизни почти закончилась.
Алина смотрела, как он раскладывает контейнеры на столе и рассказывает о рабочих интригах.
— Ты в порядке? — наконец спросил он, заметив её взгляд.
— Просто устала.
Он подошёл ближе и понизил голос:
— Скоро всё закончится.
Теперь эта фраза звучала не как утешение. Почти как угроза.
Алина вдруг ясно представила его будущую жизнь, которую он, возможно, давно уже строил в голове. Новая квартира. Елена рядом. Кира по выходным. Он играет роль человека, начавшего заново. И часть этой новой жизни оплачена деньгами, украденными у их дочери.
Что-то внутри Алины окончательно застыло.
Не ярость.
Решимость.
Она слабо улыбнулась.
— Да, — сказала она. — Закончится.
Через два дня началась встреча по разводу.
Денис пришёл в тёмно-сером костюме, собранный и уверенный, будто его ждало лишь формальное завершение процедуры. Елену Алина заметила ещё до входа в переговорную. Та сидела возле лифта, листала телефон и делала вид, что не смотрит в сторону кабинетов.
Высокая, ухоженная, моложе Алины примерно на десять лет. Красивая той выверенной красотой женщин, которые относятся к внешности как к соревнованию.
Она ждала…
