Алине почти стало её жаль. Такие женщины часто думают, что входят в историю любви, хотя на самом деле стоят рядом с эпицентром взрыва, который уже разрушил чью-то жизнь.
Перед дверью переговорной Денис мягко коснулся локтя Алины.
— Что бы ни случилось, — тихо сказал он, — я хочу, чтобы мы сохранили уважение ради Киры.
Алина посмотрела на его руку. Потом на него.
И впервые с той ночи не почувствовала ни малейшего желания его защищать.
— Конечно, — спокойно ответила она.
Затем вошла в комнату, неся с собой достаточно доказательств, чтобы разрушить его тщательно выстроенную уверенность.
Алина раньше представляла месть громкой. Крики, публичное унижение, момент, когда Денис наконец испугается так же, как она боялась последние месяцы.
Но когда всё случилось, в комнате было почти мучительно тихо.
Переговорная находилась на высоком этаже стеклянного здания. Бежевые стены, нейтральные картины, кофейный столик с выпечкой, к которой никто не притронулся. Здесь всё было устроено так, чтобы даже эмоциональный обвал выглядел профессионально.
Алина сидела рядом с Ириной Сергеевной на одной стороне длинного стола. Напротив расположились Денис и его адвокат, Борис Викторович, седовласый мужчина с дорогими часами, будто напоминавшими о цене каждой минуты.
Сначала всё шло именно так, как Денис и ожидал. Обсуждали имущество, накопления, порядок общения с Кирой. Язык был спокойным, сухим, очищенным от чувств. Алину почти поражало, как легко разбитое сердце превращают в проценты, пункты и подписи.
Денис говорил уверенно. Не открыто высокомерно — он был слишком умён для этого, — но с выдержкой человека, который считает исход уже решённым. Время от времени он поглядывал на Алину, проверяя, выглядит ли она подавленной.
Она позаботилась о том, чтобы выглядеть именно так. Слегка напряжённые плечи. Короткие ответы. Усталое лицо.
Ирина Сергеевна вела разговор, а Алина молча перелистывала документы.
Потом речь дошла до раскрытия финансовой информации, и воздух в комнате изменился.
Борис Викторович подвинул вперёд папку.
— Мой клиент считает, что предложенное соглашение отражает справедливый раздел совместного имущества.
Ирина Сергеевна вежливо кивнула.
— Уверена, он действительно так считает.
Денис быстро взглянул на своего адвоката, не понимая, к чему она ведёт.
Ирина Сергеевна открыла свою папку, достала несколько распечаток и разложила их на столе одну за другой. Бумага скользила по гладкой поверхности, и этот звук почему-то казался громче всех голосов.
— Эти счета не были включены в документы, предоставленные вашим клиентом, — спокойно сказала она.
Денис едва заметно застыл.
Борис Викторович поправил очки.
— Простите?
Адвокат Алины подвинула ещё одну выписку.
— И эти тоже.
Алина увидела момент, когда Денис понял, что происходит. Он не вскочил, не закричал. Но его тело изменилось: челюсть напряглась, рука под столом вцепилась в подлокотник.
Борис Викторович нахмурился, просматривая бумаги.
— Денис?
— Тут какое-то недоразумение, — быстро сказал тот.
Алина почти усмехнулась.
Снова.
Ирина Сергеевна оставалась совершенно невозмутимой.
— Недоразумения нет. Мы отследили крупную сумму в нераскрытых активах, связанных со сторонними финансовыми структурами.
Борис Викторович медленно повернулся к Денису. Его лицо стало жёстким.
— Почему я вижу это впервые?
