Жизнь без прикрасФедор выслушал его и криво усмехнулся. В этой усмешке было что-то колкое, неприятное. Он заметил, что все младенцы кажутся ангелами, когда лежат в пеленках. И неважно, свои они или принесенные в дом чужой бедой.
Сава сразу напрягся. Лицо его будто окаменело, но он ничего не сказал. Только молча снова плеснул в стаканы.
После новой рюмки Федор стал еще смелее. Он язвительно спросил, собирается ли Сава давать мальчику свою фамилию. Тут терпение хозяина лопнуло. Он вскочил так резко, что лавка скрипнула, и схватил приятеля за ворот.
Сава потребовал говорить прямо, без намеков и дешевых издевок. Он велел Федору прекратить шипеть, как старая торговка на базаре, и выложить все, что тот якобы знает. Федор с трудом вырвался из его рук, обиженно засопел, но отступать уже не собирался.
Он начал рассказывать грязно, с удовольствием, будто давно ждал этого момента. Говорил, что Марина, пока жених был далеко, веселилась в компаниях, приходила домой чуть ли не на рассвете, и каждый раз выглядела то ли пьяной, то ли слишком счастливой. Уверял, что об этом шептались все вокруг, просто Саве никто не решался сказать в лицо.
Бросив эти слова, Федор осторожно отступил ближе к двери. Видно было, что он боится Савиной ярости, но остановиться уже не может. На прощание он добавил, что только последний дурень станет растить чужого ребенка и еще гордиться этим.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.