Восемь лет он спал справа. Я легла на его место - и нашла под подушкой то, что не предназначалось мне

— спросила женщина, не отрывая взгляда от газеты, когда Мария постучала по стеклу.

Мария назвала.

Женщина со вздохом отложила ручку, грузно поднялась и скрылась в лабиринтах деревянных стеллажей. Вернулась она через несколько минут, волоча по полу плотный черный мешок для мусора. К горловине была примотана полоска белого пластыря с неразборчиво написанной фамилией Виктора.

— Распишитесь в журнале, — женщина просунула в окошко засаленную общую тетрадь. — Вещи после ДТП. Забираете без возврата, мы такое не храним.

Мария поставила подпись. Мешок оказался тяжелым. Она оттащила его к деревянной скамейке у стены, краска на которой давно стерлась до фанеры.

Изнутри пахнуло сыростью, машинным маслом и запекшейся кровью. Полиция забрала ключи, портмоне и телефон, но личные вещи после первичной описи вернули в больницу. Мария достала из мешка зимнюю куртку Виктора. Ткань на правом рукаве была разорвана. Она методично, сантиметр за сантиметром, прощупала подкладку, воротник, манжеты. Пусто. Следом пошли джинсы — жесткие от грязи и крови. Карманы были вывернуты наизнанку. Швы не содержали никаких уплотнений.