— А если это важно?
— Может, нельзя трогать…
Слово «важно» ударило Катерину сильнее, чем любые обвинения. Перед ней вспыхнула квартира в день смерти: скомканный плед на диване, чашка с недопитым чаем, Гром, скребущий дверь кабинета, ее собственные руки, которые не попадали ключом в замочную скважину, и та страшная тишина за дверью, по которой она поняла всё раньше, чем увидела Остапа.
Тогда всё было спутано и быстро. Скорая. Врач. Тарас. Поиски документов. Соседи на площадке. Гром, который не подпускал никого к коврику у дивана, пока Катерина не крикнула на него сквозь слезы. Она решила, что пес обезумел от горя.
А может, он уже тогда знал то, чего не поняла она.
Тарас достал телефон.
— Хорошо. Я сам позвоню, раз вам всем нужен цирк.
Он сделал два шага в сторону, но Мирон уже набирал номер. Говорил спокойно, четко называл место, объяснял, что во время похорон обнаружен предмет, возможно связанный со смертью человека.
Катерина стояла возле могилы и смотрела на пакет в грязи. Внутри нее, под тяжелым слоем оцепенения, начинало подниматься нечто острое, живое и пугающее.
Это было уже не только горе.
Это было подозрение.
Прощание после этого продолжилось как во сне. Людей попросили отойти. Кто-то пытался шептаться, кто-то делал вид, что ничего особенного не произошло. Земля глухо падала на крышку гроба. Катерина не плакала. Слезы будто выгорели еще в морге, когда ей выдали пакет с вещами Остапа: часы, ключи, помятый платок и пустую коробочку от сердечных таблеток. Тогда она прижала этот пакет к груди и вдруг вспомнила, как за неделю до смерти Остап вышел к завтраку в разных носках и рассмеялся: «В нашем возрасте, Катюша, надо держаться ярко».
Теперь его засыпали землей, а она думала о темном пузырьке в венке, который принесла не она.
Полиция приехала минут через сорок. Двое мужчин в форме и женщина в темной куртке, представившаяся следователем Верой Литвин. Она говорила без показной ласковости, но спокойно, и от этого Катерине стало чуть легче. Вера осмотрела пакет, сфотографировала землю, венок, следы, попросила всех, кто видел момент падения пакета, назвать свои данные.
Тарас быстро вернул себе уверенный вид.
— Прошу зафиксировать, что венок мог быть поврежден до передачи, — заявил он. — Мы его купили готовым. Никаких пакетов туда не клали.
— Кто забирал заказ? — спросила Вера.
— Я.
— Один?
