Священника не приглашали. Пожилой распорядитель похорон ровным утомленным голосом говорил о любви, памяти, утрате, о том, что человек остается в сердцах. Кто-то всхлипывал. Кто-то прятал телефон в ладони и украдкой смотрел на экран. Сырая глина у могилы липла к обуви. Где-то далеко шумела дорога, будто чужая жизнь продолжала ехать мимо, не замечая этой ямы, этого гроба, этой женщины с окровеневшими от проволоки ладонями.
Катерина сделала шаг вперед, чтобы положить венок.
И тогда Гром зарычал.
Это был не жалобный стон, не растерянное поскуливание, которым он мучил всех дома. Рык поднялся из самой глубины его груди — низкий, глухой, страшный. Мирон натянул поводок.
— Гром, спокойно. Нельзя.
Пес не услышал. Шерсть на загривке у него встала жесткой полосой. Он смотрел только на венок, будто видел там не искусственные цветы, а живую угрозу.
— Уведите животное, — резко бросила Наталья. — Здесь похороны, а не двор.
Катерина остановилась. Что-то холодное кольнуло под сердцем. Гром подался вперед. Мирон вцепился в ремень обеими руками.
— Тихо, мальчик. Стоять.
Но пес вдруг рванул так сильно, что Мирон поскользнулся на размокшей земле и едва удержался на ногах. Поводок выскочил из его пальцев. Всё произошло в один миг: тяжелое рыжее тело метнулось к Катерине, челюсти сомкнулись на венке, проволока хрустнула, белые цветы дернулись и разлетелись в стороны.
Ярина вскрикнула.
Катерина отшатнулась. Гром тянул венок из ее рук с такой яростью, будто боролся с врагом. Проволочные стебли распороли кожу на ее ладони, выступили красные тонкие полосы.
— Гром! — крикнула она, почти не узнавая собственного голоса. — Что с тобой?!
Пес рычал, мотал головой, рвал искусственные лилии, ломал ветки, рвал ленту, зацепившуюся за клык. Еще один резкий рывок — и венок распался прямо у могилы. Пластиковые лепестки упали в грязь. Хвоя рассыпалась. Проволока вытянулась наружу тонкими черными жилами.
А потом из глубины разорванного венка на мокрую землю выпал небольшой прозрачный пакет.
Он был заклеен скотчем. Внутри виднелся темный стеклянный пузырек, сложенный вчетверо лист бумаги и маленькая серебристая флешка на красном шнурке.
На несколько секунд никто не пошевелился.
Даже ветер будто осекся.
Потом толпа выдохнула одним испуганным шорохом.
— Что это такое?
— Это из венка?
— Кто положил?
