— начала она и осеклась.
Этого оказалось достаточно. Вера поняла: почтальонка не всё выдумала. Женщина вдруг обмякла и стала заваливаться на бок. Лера вскочила, уложила её и бросилась вызывать помощь.
Артём шёл по посёлку и улыбался. Ему дали отпуск на две недели. Он не хотел вспоминать, за что именно, но память не отпускала: крики, грохот, свист над головой, земля, дрожащая под ногами. В тот день из сорока человек вернулась только половина. Накануне их привезли обратно. Говорили, что до конца службы они будут уже здесь.
Всем, кто вернулся, разрешили побывать дома. Правда, перед этим каждый подписал бумагу о неразглашении: никто не должен был знать, где они были и что там произошло.
За те двое суток, когда жизнь висела на тонкой нитке, Артём понял больше, чем за все предыдущие годы. Всё, что казалось важным, рассыпалось в пыль. Осталась только семья. Мать. Дом. Потом, может быть, жена. Дети.
Раньше он никогда всерьёз не думал о детях. Это было чем-то далёким, чужим, будто из другой жизни. А теперь он шёл домой и думал: поговорит с матерью, а потом, пока отпуск, пойдёт к Лере. Если она ещё не вышла замуж, он попросит её стать его женой.
Чем дольше он думал о ней, тем яснее понимал: лучше Леры ему не найти. Честная, красивая, настоящая. И он был у неё первым — это тоже многое значило. Другие девушки давно играли во взрослую жизнь, а Лера была не такой. Почему он тогда поступил с ней так жестоко? Сам не понимал. Будто был слепым, глупым, чужим самому себе.
Он не жалел, что ушёл служить. Было страшно, да. Многое хотелось забыть. Но там, среди страха и потерь, он впервые разобрался в себе. Теперь он знал, чего хочет: крепкую семью, где люди держатся друг за друга, верят друг другу, любят не за выгоду и не ради красивых слов.
Посёлок в ранний выходной час был почти пуст. До самого дома Артём никого не встретил. У подъезда он сел на лавочку. Всё вокруг казалось родным до боли: окна, двор, старые деревья, знакомая трещина на стене.
Видимо, из окна его заметила соседка. Нина Степановна вышла к нему.
— Артём? И не узнать тебя. В форме совсем другой стал. Серьёзный, красивый.
— Здравствуйте, тётя Нина. Как вы?
— Да живём понемногу. А ты как?
— Всё нормально. Что со мной случится?
