Подошёл к двери отделения. Постучал.
Медсестра открыла на ширину ладони.
— Мне на минуту.
— Нельзя.
— Я вернусь.
— Нельзя.
Он показал на синюю папку.
— Документы. Там ошибка. Мне нужно проверить.
Медсестра посмотрела на него, потом на папку.
— Пять минут.
Она приоткрыла дверь шире.
Палата была на четыре койки. Три пустые. На четвёртой лежал Никита. Одеяло поднято до подбородка. На тумбочке — пластиковый стакан с водой и термометр.
Мальчик повернул голову.
— Ты пришёл.
Александр подошёл.
— Где папка?
Никита посмотрел на потолок, будто там был ответ.
— Там, где вода капает. Мама сказала: если кто придёт, не говорить. Только тебе.
— Ты видел, куда?
— Она копала ночью. Я держал фонарик.
— Чем копала?
— Лопатой. Маленькой. Синей. Она сломалась.
Александр кивнул.
— Я скоро вернусь.
Никита протянул руку из-под одеяла и нащупал край его рукава. Пальцы остановились на шве.
— Там холодно.
— Я быстро.
Мальчик отпустил.
Александр вышел в коридор. Синюю папку оставил на скамье. Когда вернулся из палаты, папка лежала чуть дальше от края. Он решил, что сам задел её локтем.
В больнице он зарядил телефон у поста медсестры и в ночь на вторник дозвонился в полицию. Подал заявление.
Телефон показывал четыре процента.
Он не стал искать такси. Пошёл пешком.
Улица была пустая. Снег под ногами скрипел, как сухая соль. Ветер тянул с поля.
Дом встретил его так же. Орех стучал ветками о крышу. Калитка дрогнула на проволоке.
Внутри стало ещё холоднее.
Он не включал свет. Прошёл сразу к двери подвала.
Ступени были теми же. Только бутылка перекатилась на край.
Он спустился…
