Жизнь без прикрасЕщё задолго до того студенческого пикника её судьба казалась решённой. Родители, оба инженеры, к медицине отношения не имели, но твёрдо считали: хотя бы один медработник в семье необходим.
— Настенька, быть врачом — большой почёт, — говорил отец, человек старой закалки.
Уговаривать её не требовалось. Сколько Настя себя помнила, ей хотелось помогать — порой до мучительной потребности быть нужной, кого-нибудь спасать. Во дворе она спокойно бинтовала мальчишкам разбитые коленки, мастерила шины из веточек для пострадавших собачьих лап. Пока подружки играли в дочки-матери, её плюшевый медведь получал уколы простой водой из шприца без иглы. Медицинский колледж стал продолжением этой жизни, судьбой, которую не приходилось выбирать.
На пикнике праздновали окончание учебного курса. В памяти сохранились гитара, смех, дым костра, дешёвое вино в пластиковых стаканчиках. И Виктор Нагорный — высокий, светловолосый, с обезоруживающей голливудской улыбкой. В его остром уме всегда чувствовалась насмешка.
Витя, принц предыдущего потока, впоследствии так и не стал работать в медицине, ушёл в торговлю. Семья у него считалась хорошей: отец, Степан Фёдорович, тогда ещё держался на плаву со своим небольшим, прибыльным делом. Витенька привык быть в центре компании, среди самых красивых девушек. Настя же оставалась серой мышкой — тихой отличницей с конспектами, старательной, безотказной. Встречая его на дискотеках или выездах на природу, любовалась издалека.
Кто-то перебирал на гитаре простенькую мелодию, веселье было в разгаре, когда Виктор внезапно схватился за горло.
— Ой… Что-то мне плохо, — выговорил он странным сиплым голосом.
Ещё секунда — и он начал задыхаться. Смех оборвался.
— Вить, подавился, что ли? — спросил один из парней.
Ответить Виктор не смог. Лицо пошло багровыми пятнами, распухшие губы стали похожи на бесформенные подушки. Он пытался вдохнуть, но вместо вдоха вырывался свистящий хрип. Девушки завизжали, парни растерянно принялись хлопать его по спине.
— Воды ему! Он же задыхается! Скорую вызывайте, скорее!
Только тихая Настя не поддалась панике. Занятия с муляжами, учебные задачи словно мгновенно переключили её в режим медсестры. На траве, возле стаканчика с чаем, она увидела раздавленную осу. Отёк. Пятна, удушье — картина была знакомой.
— Анафилаксия! — неожиданно громко и твёрдо сказала она, перекрывая визг. — У него отёк! У кого-нибудь есть лекарства? Скорее!
Ждать ответа она не стала. С первого курса маленькая потрёпанная аптечка всегда лежала в её видавшей виды сумке; носить её стало непреложным правилом. Настя рывком расстегнула молнию и подскочила к Виктору, который уже оседал на траву, закатывая глаза.
— Витя, рот открой! — Она взяла его за подбородок. — Это сильное антигистаминное. Глотай, быстрее!
Она положила ему в рот две таблетки.
— Нужно запить! — сказала Настя.
— Воды нет! — отозвался кто-то.
Настя тут же поднесла к его губам стакан с чаем, настойчиво заставляя сглотнуть.
— Скорую вызвали! — крикнул человек с телефоном.
— Витя, слышишь меня? Дыши. Дыши!
Она держала его, не отводя взгляда, будто старалась передать ему собственную волю. Медики появились через пятнадцать минут. Отёк к тому времени понемногу спадал; дыхание оставалось тяжёлым, свистящим, но воздух уже проходил. Врач осмотрел Виктора, сделал укол.
— Ещё пять минут — и мы бы его не спасли. Ларингоспазм. Кто ему антигистаминное дал? Думаю, теперь без госпитализации обойдёмся.
Все молча указали на Настю. Та дрожала после пережитого и оттирала с рук землю и липкий чай.
К вечеру Виктор, всё ещё бледный, но с сияющими глазами, отыскал её возле костра. Щебетавшие вокруг него девушки расступились. Он сел рядом с Настей, взял её руку в свою — тёплую, сильную.
— Ты мой ангел-хранитель, — прошептал он.
Она пропала. Так тихие девочки влюбляются в принцев, которых спасли: без оглядки, навсегда.
У Виктора дома её встретили в штыки. За семейным ужином Степан Фёдорович рассматривал скромное платье Насти так, словно перед ним была прислуга. Роскошь, к которой он привык, стремительно ускользала: бесконечные интрижки, провальные вложения и любовь к красивой жизни разоряли его.
— Медсестра, значит… — протянул он. — Ну что ж, Виктор. А я надеялся, что жену ты выберешь из нашего круга.
— Папа, она спасла мне жизнь! — горячо возразил Витя, всё ещё по уши влюблённый.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.