Лицо свекрови стало каменным.
— Ты жена по документам. Но не по крови.
Алина почувствовала горечь во рту, но руки ее уже не дрожали.
Она вскрыла конверт.
Внутри лежали несколько сложенных листов и маленькая флешка в прозрачном чехле. Первый документ был банковским уведомлением. В таких бумагах Алина не разбиралась, но отдельные слова бросились в глаза сразу: перевод, задолженность, гарантия, компания, подпись Саида Аль-Рашиди.
А еще ниже — ее собственное имя.
Aline Moroz.
Она подняла лист ближе.
— Что это?
Саид шумно выдохнул.
— Я могу объяснить.
Вот тогда тишина взорвалась. Хасан что-то резко сказал по-арабски, его жена закрыла рот ладонью, одна из теток велела детям немедленно выйти. Мальчик лет десяти испуганно всхлипнул, и его поспешно увели.
Алина смотрела только на мужа.
— Почему мое имя стоит в банковских бумагах?
— Это формальность, — сказал он поспешно. — Временная мера. Ты не понимаешь, как здесь устроены такие вещи.
— Тогда объясни.
Надия ударила ладонью по столу.
— Она не имеет права это читать!
— Там мое имя, — холодно ответила Алина. — Значит, имею.
Саид попытался взять документы, но она снова отступила. В этот момент Муна слишком резко поставила поднос на стул. Все повернулись на звук. Домработница сразу опустила глаза, будто выдала себя.
Алина заметила это.
И сразу вспомнила.
Днем Муна заходила на кухню с мокрыми ресницами и растерянным лицом. Сказала, что случайно пролила кофе у холодильника, потом торопливо стала вытирать пол, но Надия ее позвала, и она ушла. Тогда чашку еще никто не искал.
Алина медленно повернулась к ней.
— Муна, ты видела этот конверт?
