Испугались даже двойники. Впервые их поведение выдало страх, и копия Артемьева закричала настоящему, требуя немедленно закрыть створку. Соколов увидел приближающуюся тёмную фигуру. Она была слишком высокой для человека, почти доставала до потолка. С каждым её шагом двери вдоль стен распахивались сами.
Из них выходили новые люди. Сотни повторяющихся лиц заполняли коридор. Белов спросил, что идёт к ним. Ответил двойник физика: это то, что уже научилось переходить без двери.
Солдаты навалились на створку, Артемьев помогал им. С другой стороны его копия ухватилась за ручку и тоже потянула, пытаясь закрыть проход. На мгновение одинаковые лица оказались совсем рядом. Настоящий физик успел спросить, что будет потом.
Двойник с трудом ответил: если закрыть здесь, оно попробует там, где людей больше. Артемьев потребовал уточнить место и услышал: в городе. После этого дверь удалось захлопнуть.
Физик потребовал уничтожить административный корпус. Через двадцать минут из здания вывели всех людей. В 05:12 сработали заряды, обрушившие центральную часть. Кладовая вместе с дверью исчезла под сотнями тонн бетона. Одновременно приборы на глубине 1200 метров зарегистрировали сильный толчок.
Микрофоны у трёх обнаруженных стен в одну секунду передали одинаковый звук — будто захлопнулась дверь. Потом под землёй стало тихо. Не слышалось больше ни голосов, ни ударов, ни музыки из другого времени.
Утром «Северную-12» официально закрыли. Рабочим сообщили о повреждении выработок и угрозе внезапного выброса газа. Часть оборудования так и оставили внизу; входы на глубокие горизонты забетонировали. Документацию изъяли, участники событий, включая Соколова, Савельева и Корнеева, подписали обязательства о неразглашении.
Рогов вернулся в столицу. Имя Артемьева исчезло из официальных материалов. Белов ещё несколько месяцев наблюдал за консервацией. Казалось, на этом история завершилась, а всё, что не удалось объяснить, останется под обрушенной породой и бетонными перекрытиями.
В декабре 1987 года Соколову пришёл конверт без обратного адреса. Внутри лежала цветная фотография площади Сосновска — того самого города, который они видели за стеной. Только на снимке было лето. На обороте стояла дата: 2 июня 1989 года, ещё не наступивший для Ивана Петровича день.
Под датой от руки написали: проход закрыт не везде. Подписи не было. Соколов спрятал фотографию. До 1992 года он никому о ней не рассказывал…
