Но тело отвечало за него. Боль накатывала волнами, все короче становились промежутки между приступами. Пот стекал по лицу, дыхание превращалось в рваные рывки.
Марк шел рядом, бледный, потрясенный.
— Это бессмыслица, — повторял он. — Я знаю его с юности. Он мужчина. Я видел его тысячу раз. Этого просто не может быть.
Эмиль остановился у дверей родильного зала и строго посмотрел на него.
— Марк, дальше вам нельзя. Ждите снаружи. Я скажу, когда все закончится.
— Вы сказали… роды? — переспросил Марк, будто это слово было чужим.
— Именно. Алекс рожает. И нам нужно действовать.
Марк хотел возразить, но голос подвел его. Он остался в коридоре, а каталка исчезла за дверями.
В родильном зале все было готово: яркий свет, чистые простыни, инструменты, мониторы. Эмиль надел новые перчатки, велел подготовить все необходимое для экстренной операции и положил рядом хирургический инструмент.
Алекс увидел это и резко поднял голову.
— Что вы собираетесь делать?
— Кесарево сечение, — ответил врач. — Это самый безопасный способ.
— Нет, — выдохнул Алекс, и в голосе прозвучал настоящий ужас. — Подождите. Я не хочу операцию.
Эмиль нахмурился.
— Алекс, вы мужчина. Если дети действительно внутри, другого пути может не быть.
— Если я беременна… — оборвал он себя, задыхаясь от боли. — Если это правда, я хочу родить сама. Пожалуйста.
Врач застыл. Слово, произнесенное пациентом, прозвучало иначе. Не просто оговорка. Будто сквозь боль прорвалась другая правда.
Алекс дрожащими руками начал расстегивать ремень формы. Медперсонал замер. Он снял часть одежды, и то, что стало ясно врачам в следующую секунду, перевернуло все, что они успели представить.
Они увидели объяснение невозможного.
В комнате воцарилась тишина. Медсестра уронила зажим на металлический поднос. Анестезиолог резко выпрямился. Эмиль смотрел на пациента и понимал: перед ним был не Алекс. Не тот Алекс, о котором говорил Марк.
Но вопросы пришлось отложить.
— Они идут! — закричала пациентка уже совсем другим голосом, сорванным, женским, отчаянным. — Я чувствую!
И тогда родильный зал ожил. Команды, шаги, приборы, короткие указания. Невероятная история мужчины, который будто бы должен был родить двойню, обрушилась в одну точку — туда, где ложь больше не могла удержаться.
Но чтобы понять, как все дошло до этого момента, нужно было вернуться назад — к тому утру, когда живот еще не бросался в глаза, а происходящее казалось обычной военной поездкой.
Утро было тяжелым и душным. Небо висело низко, закрытое серыми тучами. На территории части стоял автобус, который должен был отвезти отряд к военному аэродрому. Оттуда их отправляли на длительные учения в глухой тропический лес — место, где выдержка и внимательность значили не меньше, чем сила.
Солдаты уже заняли места. Кто-то смеялся, кто-то дремал, кто-то проверял снаряжение. Только Марк оставался снаружи. Он стоял у двери автобуса, с телефоном в руке, снова и снова смотрел на экран и хмурился.
Алекса не было.
Марк звонил ему, писал сообщения, оставлял короткие голосовые. Ответа не было с пятницы. Для кого угодно это могло быть обычной безответственностью, но не для Алекса. Тот никогда не исчезал без предупреждения.
— В автобус, — резко приказал сержант Грант, подходя ближе. — Отправляемся.
Марк обернулся…
