Алекс молчал. Он сжал зубы так крепко, что на скулах выступили желваки. Марк стоял рядом, напряженный, с руками, стиснутыми в кулаки.
— Давайте уже, доктор, — сказал он хрипло. — Только скажите, что это не то, о чем мы думаем.
Эмиль приложил датчик к коже.
На мониторе сперва появились серые пятна, расплывчатые линии, дрожащие тени. Врач медленно повел рукой, меняя угол. Изображение прояснилось.
И в следующую секунду он едва не потерял равновесие.
Он оперся ладонью о край каталки, не веря собственным глазам. На экране были два маленьких тела. Две сформировавшиеся фигуры. Два ребенка.
Близнецы.
— Этого не может быть… — выдохнул Эмиль.
Марк подошел ближе, и его лицо словно окаменело.
— Что это? — спросил он. — Скажите, что я неправильно вижу.
Эмиль медленно повернул к нему голову.
— Вы видите правильно. Алекс беременен. И там двойня.
Марк прикрыл рот рукой. Он уже видел такие снимки раньше — когда его жена ждала ребенка. Он знал эти очертания, эти движения на экране, это мерцание жизни. Невозможное происходило прямо перед ним.
Алекс лежал неподвижно, только голова слабо качалась из стороны в сторону.
— Нет, — шептал он. — Нет. Я не могу быть беременным. Со мной что-то не так, но не это.
— УЗИ показывает то, что есть внутри, — сказал Эмиль, стараясь держать голос ровным. — Перед нами два ребенка. Крупные. Живые. Это уже нельзя отрицать.
Он не успел договорить. Алекс вдруг закричал так громко, что медсестра за дверью распахнула ее без стука. Тело пациента выгнулось на каталке, руки вцепились в живот. С края носилок на пол начала стекать светлая жидкость.
Эмиль мгновенно понял, что происходит, хотя разум все еще сопротивлялся.
— Похоже, начались роды, — сказал он.
Все в комнате на несколько секунд оцепенели. Никто не понимал, откуда именно взялась жидкость и как такое вообще возможно, но врач узнал ее сразу. Он видел это сотни раз.
Только ни разу — у пациента, которого считал мужчиной.
Профессиональная привычка победила шок. Эмиль резко повернулся к медсестрам:
— В родильный зал. Быстро. Сейчас.
Каталку повезли по коридору. Алекс бормотал что-то бессвязное:
— Ошибка… Это ошибка… Я не могу…
