Жизнь без прикрасБарсик потянул морду к светлому окну. Вой у него был тихий и долгий — так воют по покойнику.
— Пойдём, Барсик, — позвала я. — Пойдём отсюда. Делать нам здесь больше нечего.
Около трёх лет назад, в ноябре, дед утром отправился кормить Барсика и упал возле будки. На лай сбежались соседи со всей улицы. Без пса его обнаружили бы лишь к вечеру.
— Парализована правая сторона, нарушилась речь, — объяснил в больнице врач. — Без постоянного ухода не обойтись. Родственники, рассчитывайте на долгий срок.
Каждый из родственников нашёл, что ответить. Дядя Серёжа напомнил о бизнесе и командировках. Тётя Наталья — о давлении, нервах и Андрее: ему двадцать шесть, а он всё ещё не определился. Сам Андрей промолчал. В больницу он не приехал ни разу.
Дядя нанял на неделю сиделку. На третий день та сбежала, забрав дедовы часы.
Я в свои двадцать шесть работала продавцом в книжном магазине в райцентре, снимала комнату и готовилась выйти замуж. Жених звал меня в столицу. Вместо отъезда я уволилась.
— Подожди полгода.
Но ожидание продлилось два месяца. Потом жених уехал без меня, а я перебралась к деду.
Около трёх лет моего ухода начинались с ложки: я кормила деда, пока он не освоился с левой рукой и не стал есть сам. Через каждые два часа я переворачивала его, чтобы не появились пролежни. Заново давалась и речь. Я разбивала слова на слоги, будто учила ребёнка: машина, собака, Оксана.
Первым ясным словом оказалось «Барсик». Следом дед выговорил моё имя.
Гулять по двору мы начинали с ходунками, позже обходились палочкой. У самого дедова колена неизменно двигался Барсик. Стоило деду покачнуться, пёс подставлял ему бок. Никто не показывал ему, как это делать. Сам научился.
Родные появлялись раз в год, на день рождения. Привозили торт из супермаркета, а вопросы повторялись, словно с прошлого приезда ничего не изменилось.
— Как ты, батя, здоровье? — спрашивал дядя Серёжа, не отрываясь от телефона. — Завещание написал? Ты с этим не затягивай, всякое бывает.
— Пап, а сервант кому достанется? — интересовалась тётя Наталья. — Он ведь из ГДР, цены ему нет. А хрусталь? Мамино золото где, в шкатулке?
Андрей вопросов не задавал. С телефоном он выходил во двор и снимал участок, дом, а затем вслух подсчитывал:
— Газ, баня, пятнадцать соток… Не меньше десяти миллионов. А снести эту мастерскую, поставить другой забор — можно и двенадцать.
В кресле возле печки дед слышал всё. Барсик лежал у его ног. Дед молчал, внимательно, цепко наблюдая здоровым левым глазом. Только после их отъезда начинал говорить со мной, медленно, с трудом выговаривая слова.
— Слышала? Хрусталь, сервант… А кормить Барсика кто будет — никто не спросил.
Меня тётя Наталья и при нём не стеснялась называть приживалкой. Оглядывала кухню и принималась:
— Хорошо устроилась, Оксана. Мужа нет, работы нет, всё готовое. Дедову пенсию жрёт. Ловко ты. Только наследства не жди: Серёжа — сын, ему и дом.
Я не отвечала. Сюда меня привёл не дом. После гибели папы мама уехала с новым мужем в другой город. На школьные утренники ко мне приходил один дед. С ним я научилась держаться на велосипеде, чинить розетки, ловить щук. Он заменял мне отца и мать, был другом.
В марте прошлого года дед попросил свозить его в райцентр, в поликлинику. Поехал и наш сосед Василий Иванович. Уже возле поликлиники дед объявил, что нужно отлучиться по одному делу. Они вдвоём куда-то ушли и вернулись спустя час.
Василий Иванович хитро сощурился, а дед выглядел довольным, как кот. Я спросила, где они были.
— Не твоё дело, — отмахнулся дед здоровой рукой.
Тогда я не придала поездке значения.
За неделю до смерти он попросил принести Барсиков ошейник. Широкий, старый, из кожи — дед сам его сшил. Вся дедова жизнь прошла за шорным делом: он изготовлял сбрую и сёдла. Я отдала ему ошейник и слышала, как ночью он долго с ним возится при ночнике, что-то бормочет. К утру Барсик снова носил его на шее. Мне подумалось: соскучился старик по ремеслу, пальцы своё помнят.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.