В этот момент Нина окончательно осознала весь трагизм своего безнадежного положения. Она стала жертвой не просто надуманного заявления от обиженного богатого начальника. Против нее развернулась масштабная акция по физическому устранению неугодного медицинского свидетеля.
В отчаянии женщина бросилась за помощью к главному врачу Ивановичу Тарбогатаю. Это был глубоко порядочный человек, посвятивший местной медицине долгие двадцать лет. Начальник внимательно выслушал сбивчивый рассказ, сильно помрачнел и тяжело вздохнул.
Пожилой руководитель честно признался в своем абсолютном бессилии перед сложившимися обстоятельствами. Влиятельный родственник пациента олицетворял собой высшую региональную власть и административный аппарат. В этих глухих краях никто не смел открыто пойти против воли всесильного руководства.
Главный врач признался, что даже обсуждать подобные темы вслух смертельно опасно для карьеры. В качестве единственной помощи он пообещал составить безупречную характеристику для предстоящего суда. Однако он честно предупредил, что запущенная машина уничтожения уже не остановится.
Собрав остатки воли, Нина составила официальную жалобу в вышестоящую областную инстанцию. В документе она детально изложила факты вопиющего беззакония и медицинские сведения о ранении. Бумага содержала прямое упоминание оригинальной записи в карте и факты шантажа медсестры.
Этот крик о помощи был немедленно отправлен ценным заказным письмом через местную почту. К сожалению, обманутая женщина так и не дождалась никакого ответа от высших правоохранителей. Позже выяснилось, что местное начальство незаконно перехватило корреспонденцию прямо на узле связи.
Сфабрикованное уголовное следствие продвигалось вперед подозрительно быстрыми темпами. Следователь Кислицын выполнял поступивший сверху заказ четко, словно отлаженный часовой механизм. В рамках формальной процедуры он методично допросил весь персонал районной лечебницы.
Коллеги как один твердили о кристальной честности и высочайшем профессионализме Нины Петровны. Ни один из сотрудников не верил в саму возможность столь низкого воровства с ее стороны. Однако предвзятого следователя совершенно не интересовали эти положительные характеристики.
В его пухлой папке уже лежали нужные показания запуганной медсестры и заявление потерпевшего. Для вынесения обвинительного заключения этих сфабрикованных бумаг оказалось более чем достаточно. Пятнадцатого октября потрясенной женщине было официально предъявлено тяжелое уголовное обвинение.
Ей инкриминировали серьезную статью за масштабное хищение чужого ценного имущества. Суровый закон предусматривал за подобное деяние наказание вплоть до пяти лет колонии. Показательный судебный процесс стремительно назначили уже на пятое ноября того же года.
До вынесения приговора подозреваемую оставили под строгой подпиской о невыезде из поселка. Именно после этих новостей Нина впервые за всю жизнь не сомкнула глаз до рассвета. Причиной бессонницы стала вовсе не привычная ночная экстренная операция у стола.
Женщина лежала на продавленном диване и напряженно обдумывала свое безвыходное положение. Ее холодный рассудок ясно подсказывал, что карманный местный суд не оставит ей ни единого шанса. Назначенный судья, обвинитель и адвокат находились в полном подчинении у всесильного чиновника.
Вся эта коррумпированная правовая система напрямую зависела от решений высшего руководства. Ключевые свидетели защиты были давно и предельно надежно запуганы угрозами увольнений. Последняя слабая надежда в виде отправленной жалобы растворилась в недрах перехваченной почты…
