Она открыла рот, но Владислав Петрович поднял руку, не позволяя перебить.
— Третье. За стол садимся вместе. Еда — только в установленное время. Самовольные перекусы, чаепития и ужины в одиночку запрещены.
Тамара Андреевна стояла неподвижно. Никита молчал.
— Четвертое. Треть своей зарплаты ты будешь отдавать в общий семейный фонд.
Марта резко повернулась к мужу, но тот упрямо смотрел в пол.
— Пятое. Из комнаты утром выходят только полностью одетыми, причесанными и в приличном виде.
— Шестое. Если ты дома и Тамаре Андреевне требуется помощь, ты помогаешь сразу, без напоминаний.
Он продолжал перечислять, будто не видел, как у Марты бледнеет лицо.
— Седьмое. Личное свободное время — два часа в день. Один час утром, один вечером.
— Восьмое. Физические занятия обязательны. В первое время я сам прослежу, чтобы ты вошла в нормальную форму.
Марта уже не понимала, хочется ей рассмеяться или закричать.
— Девятое. Если появится ребенок, отцовство будет подтверждено проверкой.
Вот это прозвучало особенно мерзко. Марту будто ударили. Она побледнела, но Владислав Петрович продолжал тем же ровным голосом.
— Десятое. Мои распоряжения выполняются сразу.
Марта оглядела комнату, ожидая, что сейчас кто-нибудь не выдержит и скажет, что это нелепый розыгрыш. Но все лица оставались серьезными.
— Сегодня я делаю скидку на первый день, — добавил свекор. — Ты встала позже общего подъема, вышла в халате и не приготовила завтрак. На этот раз прощается. Завтра такого не будет.
— А если я не стану жить по вашим правилам?
