— Почти всегда, — ответил он. — У него характер такой. Он привык, чтобы его слушались. Да и прежняя работа наложила отпечаток. Ничего страшного, со временем привыкнешь.
«А я не хочу привыкать», — подумала Марта.
Но вслух не сказала. Она решила, что главное — они с Никитой будут жить отдельно. А редкие встречи с его родителями по праздникам можно будет как-нибудь выдержать.
Однако перед самой свадьбой все пошло не так. Место, где работала Марта, закрыли, и ей пришлось срочно соглашаться на другую должность — с куда меньшей оплатой. Она старалась не показывать тревоги, но сама прекрасно понимала: прежние планы рассыпаются.
Когда Никита узнал, сколько теперь она будет получать, его лицо заметно вытянулось.
— Съемное жилье мы не потянем. Про свое пока вообще можно забыть.
Марта села на край дивана.
— Тогда что нам остается?
— Переехать к моим. Отец давно говорил, что нет смысла отдавать деньги чужим людям, если можно пожить у них и копить.
Она подняла на него испуганные глаза.
— Никита, я не уверена, что выдержу жизнь рядом с твоим отцом.
— А у нас есть выбор?
Марта не нашла, что ответить.
— Кажется, нет, — произнесла она почти шепотом.
Свадьба прошла лучше, чем она ожидала. Владислав Петрович почти не вмешивался, хотя по его поджатым губам было понятно: музыка слишком громкая, гости слишком шумные, тосты слишком длинные, платье невесты слишком пышное, а вся эта праздничная суета кажется ему бесполезным беспорядком.
Марта старалась не смотреть в его сторону. Она танцевала с Никитой, принимала поздравления, улыбалась родственникам и повторяла себе, что теперь они муж и жена. А все остальное можно пережить.
Но первое же утро в доме родителей Никиты разрушило эту надежду.
Марта спала крепко: свадьба, переезд и тревога вымотали ее до предела. Внезапно с нее сорвали одеяло, плечи обдало холодом, а над кроватью прозвучал жесткий голос:
