К концу марта суд вынес промежуточное решение и обязал жилищную службу снять печати с прежней квартиры Андрея до окончательного восстановления статуса. В четверг утром он поднялся по знакомой лестнице. В подъезде пахло жареным луком, старым мусором и хлоркой — почти так же, как семь лет назад.
Сотрудник жилищной службы поднёс болгарку к массивному навесному замку. Оранжевые искры посыпались на выщербленную плитку, металл вскоре поддался. Дверь открылась с долгим скрипом, из квартиры потянуло затхлостью. Андрей расписался в журнале, получил ключ от внутреннего дверного замка и остался один.
Комнаты были пусты до бетонного основания. Исчезли мебель, техника, книги, посуда и коробки с личными вещами. Перед тем как жилищная служба опечатала квартиру, Оксана вывезла всё, что можно было унести. На выцветших обоях сохранились лишь светлые прямоугольники от фотографий, когда-то висевших в деревянных рамках.
Шаги гулко отражались от стен. На кухонном полу лежал плотный слой пыли, в углах темнели высохшие насекомые. Андрей подошёл к окну и с усилием открыл форточку, присохшую к раме под несколькими слоями краски. С улицы ворвался шум проспекта. На подоконнике остался круглый след от тяжёлого горшка, которого тоже давно не было.
Он обошёл квартиру ещё раз, медленно, будто проверял не комнаты, а собственную память. Здесь не осталось ничего, способного подтвердить, что когда-то он возвращался с работы, пил чай на кухне и строил планы вместе с женой. Даже пыль казалась чужой.
На стене спальни виднелись маленькие отверстия от креплений, в прихожей сохранилась царапина, которую когда-то оставили, занося шкаф. Эти следы не имели ценности для суда, но Андрей узнавал каждый. Он провёл ладонью по холодной стене и быстро отнял руку: пустые комнаты не отвечали ни на один вопрос, который он носил с собой все годы.
Внизу Андрей открыл погнутый почтовый ящик с номером сорок два. Внутри скопились рекламные листовки, бесплатные газеты и старые квитанции с нулевыми начислениями. Он выгреб слежавшуюся бумагу в пакет и нашёл на дне несколько официальных конвертов, давно потерявших значение. Ни одного личного письма.
Андрей закрыл ящик и поднялся обратно. Пустая квартира не вернула прошлое, но дала ему адрес, который снова можно было вписать в документы. До окончательного заседания оставался один день. Он положил ключ в карман рядом с гайкой и вышел, оставив форточку приоткрытой, чтобы из комнат ушёл многолетний тяжёлый запах…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
