— Мельник Андрей Сергеевич. Мне сказали, что вчера или позавчера у вас оформлялись документы с участием моей матери, Мельник Натальи Ивановны.
Женщина подняла глаза.
— Вы записаны?
— Нет. Мне нужно понять, что произошло. Возможно, там подделка.
— Все вопросы по записи.
— Пожалуйста.
Она посмотрела на него внимательнее. Наверное, увидела его серое лицо, небритость, тёмные круги под глазами.
— Документы вам без доверенности не покажут.
— Но если там моя подпись?
— Обращайтесь с заявлением. Или через юриста.
— Я могу поговорить с нотариусом?
— Сегодня приёма нет.
Из кабинета вышел мужчина в дорогом пальто, за ним женщина с папкой. Андрей заметил, как секретарь сразу выпрямилась.
— Но документы действительно были? — спросил он.
— Я не имею права разглашать.
— Хотя бы скажите, моя мать здесь была лично?
Секретарь сжала губы.
— Я не имею права.
Но её взгляд на секунду ушёл в сторону, к двери кабинета. И эта маленькая пауза сказала больше, чем ответ.
На улице моросил дождь. Андрей стоял под козырьком и пытался дозвониться матери. Телефон долго гудел, потом вызов сбросили. Он набрал ещё раз. Снова сброс.
Через минуту пришло сообщение от Ольги: «Не тревожь её. Ей плохо из-за тебя».
Он хотел ответить резко, но пальцы не слушались. Написал: «Я ничего не подписывал. Нам нужно поговорить». Посмотрел на экран. Стер. Написал снова: «Покажи документы». Стер и это.
Вечером он заехал к Марии.
Мария была его бывшей женой, хотя слово «бывшая» им обоим не подходило. Они разошлись два года назад без громких скандалов, просто устали спасать друг друга от жизни, от счетов, от ремонтов, от постоянного недосыпа. Их сын Артём жил то у неё, то у Андрея. Мария работала в поликлинике администратором, говорила быстро, ходила ещё быстрее и умела одним взглядом понять, врёт человек или разваливается.
Она открыла дверь в домашней кофте, с полотенцем на плече.
— Ты как будто ночевал в подъезде.
— Почти.
Артём выглянул из комнаты.
— Пап?
— Привет, малой.
— Ты сегодня заберёшь меня?
