Жизнь без прикрас— Сегодня утром. Его, нотариуса, еще двоих. Меня вызывали. Я дал показания.
Она молчала.
— Не потому, что я хороший, — горько усмехнулся он. — Не смотри так. Просто понял, что он все свалит на меня. У него на меня была папка. А у меня на него — записи. Я их отдал.
— Все?
— Все, что было. По Мельник, Савчук, еще по троим. По тебе тоже.
Он достал из кармана сложенный лист.
— Это список счетов и людей, через которых выводили деньги. Кириллу отдашь. Я копию уже передал следователю, но пусть у пострадавших тоже будет.
Вера Ивановна не взяла сразу.
— Почему пришел ко мне?
Дмитрий поднял глаза. Они были красные, усталые, без привычной защиты.
— Потому что больше не к кому.
Эти слова ударили по материнскому месту в груди, по самому мягкому. Она почти потянулась к нему, но остановилась. Между ними лежали не один скандал и не одна ошибка. Между ними лежали чужие квартиры, слезы стариков, страх ребенка, синяк на ее руке.
— У тебя есть жена и сын.
— Маша не хочет меня видеть. И правильно. Артем... — Голос его сорвался. — Он спрятался за нее, когда я пришел. Сказал: «Я буду говорить правду». Представляешь? Шестилетний ребенок смотрит на меня так, будто я чудовище.
— А ты кем был, когда пугал его молчанием?
Дмитрий зажмурился.
— Не добивай.
— Нет, Дима. Это не добивание. Это правда, которую ты слишком долго называл обстоятельствами.
Он сидел, опустив голову. На висках у него появились седые волоски. Вера Ивановна раньше их не замечала.
— Я написал явку с повинной по некоторым эпизодам, — сказал он глухо. — Буду сотрудничать. Возможно, часть денег удастся вернуть. Не все. Я знаю.
— Ты понимаешь, что тебя ждет?
— Да.
— И все равно?
— А какой вариант? Бегать? Сергей научил меня одному: когда врешь, тебя держит каждый, кто знает правду. Я устал, мам. Я так устал, что иногда утром не мог вспомнить, кого сегодня надо обмануть.
Вера Ивановна отвернулась к окну. Во дворе Анна Петровна развешивала на веревке детские носки своего внука. Ветер дергал их, как маленькие флажки.
— Я не знаю, смогу ли простить, — сказала Вера Ивановна.
— Я не за этим пришел.
— А за чем?
Он положил лист на стол и встал.
— Сказать, что ты правильно сделала. И что... — Он запнулся. — Что я помню астры. Просто тогда в магазине были хризантемы.
Она закрыла глаза. Эта мелкая фраза почему-то оказалась больнее всего. Значит, где-то внутри он помнил. Значит, не весь исчез.
— Дима.
Он остановился у двери.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.