Выяснилось, что схема работала не первый год и не в одном районе. Богдан был лишь одним из звеньев, а во главе стояли областные поставщики, связанные с той самой частной клиникой, и посредники между ними и районами. Главврач Сергей Николаевич Дорошенко обеспечивал прикрытие на местах: списывал партии, которые на деле уходили в клинику, проводил поддельные документы, предупреждал о проверках и помогал их срывать.
Славик перевозил грузы. Богдан, отвечавший за снабжение и знакомый со всеми в больничном кругу, связывал участников схемы, доставал пустые флаконы и следил, чтобы в амбулаториях все выглядело безупречно. Докторша должна была вести свой образцовый журнал, не подозревая, что собственной рукой создает преступникам алиби.
Их задержали не всех сразу, но одного за другим. Дорошенко взяли первым, прямо в кабинете, в присутствии следственной группы. Грузный седой человек, привыкший, что перед ним встают, теперь впервые сидел, пока другие стояли над ним.
Славика задержали на выезде из района при попытке уехать. Богдана — последним, в доме, где он когда-то напоил Александру чаем со снотворным. Александра при его задержании не присутствовала.
Она больше не переступала порога того дома. Когда правда открылась, поселок сначала не поверил. Людям было трудно принять, что муж их докторши, свой, местный, которого приглашали за стол и звали на праздники, торговал безопасностью детей.
Когда доказательства стали известны, поселок онемел. Женщины, которые месяц назад жалели убитого горем Богдана, теперь не находили слов. Одни плакали от стыда за прежнее сочувствие, другие — от запоздалого страха за детей. Люди вспоминали каждую поставленную прививку, каждый кашель и собственную уверенность, что все идет как положено. Постепенно это тяжелое чувство обернулось поддержкой Александры, которую они едва не потеряли.
Собственный муж бросил ее в лесу за то, что она защищала детей. Поселок принял Александру обратно уже не просто как докторшу, а как близкого человека, за которого все готовы были встать стеной. День, когда началась безопасная повторная вакцинация, запомнили надолго.
После проверки поставок Александра лично принимала настоящую вакцину, сверяя документы, номера партий, целостность упаковки и термоиндикаторы. Врач пересмотрела карты всех детей и составила для каждого безопасный график повторных доз. Матери молча ждали своей очереди, и в этом молчании было больше доверия, чем в любых словах. Леся привела Даню на осмотр, держа брата за руку.
Александра внимательно осмотрела мальчика и сказала, что он постепенно идет на поправку. Леся посмотрела на докторшу с таким доверием, что та едва сдержала слезы. Даня Левченко выжил: для грудных детей коклюш особенно опасен, а пятилетний мальчик, несмотря на тяжелые приступы, сумел справиться с болезнью.
Даня болел долго, измучил кашлем всю семью и сильно похудел, но к весне окреп и снова носился по двору. Александра вернулась осунувшейся, с первой сединой на висках, но не сломленной. Под ее наблюдением дети поселка и окрестных деревень постепенно получили необходимые повторные дозы проверенной вакцины.
Вспышка коклюша угасла к лету, не забрав больше ни одной жизни. Но Маланку было не вернуть. И эту вину, не свою, чужую, но все равно легшую на ее плечи, Александра носила в себе до конца.
Суд начался через год в областном центре. Большой зал был полон: жители поселка приехали на сообща нанятом автобусе.
Приехали матери детей, которым по вине людей на скамье подсудимых под видом вакцины кололи подсоленную воду. Приехала Лидия, в черном платке, прямая, несмотря на годы. Приехала Наталья с Лесей.
Девочка стала одним из главных свидетелей по эпизоду похищения: именно она нашла Александру и позвала помощь. Леся держалась в зале так серьезно и тихо, что взрослые невольно понижали при ней голос. Приехала и мать Маланки — молчаливая женщина с погасшими глазами, которая той страшной ночью везла умершую дочь по разбитой дороге.
Она села в первом ряду и все заседания просидела не шевелясь, глядя в одну точку. От ее неподвижного горя в зале было тяжело дышать. Обвинение зачитывали долго.
В нем перечислялись подмена и незаконный оборот лекарств, подделка служебных документов, мошенничество и похищение Александры. За каждым сухим казенным словом стояли живые люди: Маланка, которой уже не было, и ее мать.
Даня, который долго и тяжело болел. Десятки детей, оставшихся без защиты из-за подмены. Эксперты один за другим выходили и подтверждали выводы следствия.
Да, во флаконах находился физраствор. Да, настоящие партии ушли в частную клинику. Да, накладные и сопроводительные документы были подделаны.
Да, на обкаточном станке, изъятом в гараже Бондаренко, обнаружили следы тех самых флаконов. Александра пришла на суд…
