Славик вспомнил разговор, подслушанный в амбулатории, и понял, что старая фельдшерица неспроста притихла. К полудню он подъехал к дому с петухом на коньке, а следом из машины выбрался сам Дорошенко. Александра в это время лежала в дальней комнате, укрытая старым одеялом, все еще слабая и едва державшаяся на ногах.
Услышав чужую машину, Лидия мгновенно оценила опасность. Она помогла Александре спуститься в подвал, где раньше лежала папка, накрыла люк половиком, задвинула сверху лавку и вышла на крыльцо, вытирая руки, будто ее оторвали от домашних дел.
— Здравствуйте, Лидия Васильевна, — сказал Дорошенко, тяжело поднимаясь по ступеням.
— Давно не виделись. Мы нашу докторшу ищем, Александру Бондаренко.
— Сбежала, наделала дел. А вы с ней дружили. Не заходила к вам?
— Не заходила, — ответила Лидия, глядя главврачу прямо в глаза.
— А если бы и зашла, вам, Сергей Николаевич, первому не сказала бы. Вы здесь не хозяин. Уходите со двора.
Славик, набычившись, уже поднимался следом.
— А может, проверим, бабушка? — процедил он. — Дом большой.
— Ничего ты не проверишь.
Лидия не сдвинулась с порога. Маленькая и сухая, она перегородила проход, словно вросла в него.
— Где разрешение на обыск? Ты кто такой, чтобы по чужим домам ходить? Больничный водитель? Вот и занимайся своей работой.
— Попробуешь войти силой — я закричу на весь поселок. Соседи здесь близко, люди сбегутся сразу.
Она говорила негромко, но с той несокрушимой правотой, перед которой пасует даже наглость. Дорошенко придержал Славика за рукав. Он был умен и осторожен, этот старый волк.
Он понимал: ворваться среди бела дня в дом уважаемой в поселке женщины и привлечь соседей означало сыграть на руку тем, кого он боялся. К тому же Дорошенко не знал, где находится настоящая опасность — папка и флешка. Он предполагал, что улики в доме, и потому медлил.
Он не догадывался, что главная опасность в эту минуту едет в стареньком внедорожнике по лесной дороге в районный центр, где уже ждал согласившийся на встречу инспектор.
— Ладно, Лидия, — наконец сказал Дорошенко, и в его голосе прозвучала угроза. — Только учтите: дело серьезное.
— Если укрываете беглую, сами ответите перед законом. Подумайте об этом.
— Я, Сергей Николаевич, сорок лет думала о том, как спасать людей, пока вы думали, как на них нажиться, — тихо ответила Лидия.
— Мне пугаться поздно. Уходите.
Они уехали.
Лидия дождалась, пока шум мотора стихнет за поворотом, вернулась в дом, отодвинула лавку и откинула половик. Из подвала на нее смотрело бледное лицо Александры.
— Уехали, — сказала она.
— Выбирайся. Осталось недолго. Наталья наверняка уже доехала.
Инспектор из области, немолодой сухощавый человек с усталым, но внимательным лицом, приехал в районный центр к обеду. Он ждал Александру Бондаренко, но в условленном месте, небольшой чайной у автостанции, его встретила Наталья. Она положила перед ним клеенчатый сверток и чемодан и, запинаясь, но ничего не пропуская, рассказала о Маланке, Дане, фальшивых этикетках, расхождениях в накладных, опоенном чае, сосне в лесу и следах веревки на руках докторши.
Инспектор слушал молча. Он многое повидал и не привык верить каждому слову без проверки. Но, раскрыв папку, он сопоставил накладные с распечатками из базы, осмотрел флаконы, листы поддельных этикеток и образец жидкости, отобранный Александрой.
Его поначалу скептическое лицо постепенно менялось, как небо перед грозой.
— Флаконы и образец я забираю на экспертизу, — сказал он наконец.
— Документы уже подтверждают серьезность подозрений. Если экспертиза обнаружит во флаконах то, о чем вы говорите, обычной проверкой дело не ограничится.
— Возможно, речь идет не об одном преступном эпизоде.
Он помолчал.
— Где сейчас Александра Бондаренко? Ей опасно оставаться здесь.
— У этих людей многое под контролем. Ее нужно вывезти сегодня же.
— Под охраной. И показания безопаснее получить в областном центре.
Инспектор связался с областными следователями, и к вечеру все пришло в движение.
Александру вывезли из поселка в тот же день. За ней приехала не Наталья на соседском внедорожнике, а машина областного следствия. Людей, прибывших с официальными документами, Дорошенко уже не мог ни запугать, ни остановить.
Лидия поехала вместе с Александрой, наотрез отказавшись отпускать ее одну. Леся с матерью остались в поселке, и девочка еще долго не понимала, отчего мама то плачет, то смеется и почему вокруг амбулатории вдруг появились строгие незнакомые люди в штатском.
Экспертиза подтвердила главное: в изъятых флаконах вакцины не было. Там находился физиологический раствор — безвредный сам по себе, но опасный тем, что оставлял детей без ожидаемой защиты, пока родители и врач были уверены в обратном.
Сверка баз с документами поставщиков и частной клиники подтвердила найденное Александрой еще в декабре. Несколько серий настоящей вакцины, предназначенных поселку, оказались в клинике областного центра, где препарат за наличные вводили платным пациентам.
Кто-то богател, подменяя предназначенную детям вакцину соленой водой. Началось долгое, обстоятельное следствие, разматывавшее преступную схему звено за звеном…
