Возможно, прошла всего одна короткая секунда, а может быть, пролетела целая вечность. Наконец кто-то из спешащих официантов случайно и сильно толкнул её плечом, проходя мимо с полным подносом. Это грубое прикосновение мгновенно вернуло потрясённую женщину в суровую реальность.
Анна невероятным усилием воли заставила себя сделать глубокий вдох, а затем медленно выдохнула. Её дрожащие руки мгновенно заледенели, и она изо всех сил сжала их в кулаки, пряча в складках платья, чтобы никто не заметил её состояния. Разум отчаянно твердил, что это просто физически не мог быть её муж.
Подобное стечение обстоятельств казалось абсолютно невозможным и противоречило здравому смыслу. Ведь её Дмитрий достоверно погиб в бою, его самолёт сбили, и она лично получила похоронку из штаба. Девушка искренне и горько оплакивала свою невосполнимую потерю долгих два года.
Это не мог быть он, но глаза ясно видели обратное. У стоящего в нескольких метрах генерала была точно та же гордая и уверенная посадка головы. Она узнала тот самый характерный способ щурить глаза, когда он внимательно слушает нечто действительно важное.
Затем последовал до боли знакомый жест, который окончательно развеял все её сомнения. Мужчина задумчиво потёр переносицу большим и указательным пальцем своей правой руки. В этот миг Анна физически почувствовала, как у неё предательски подкашиваются ослабевшие ноги.
Этот простой жест она видела сотни раз по вечерам, когда он возвращался со службы и увлечённо рассказывал ей о прошедшем дне. Но сейчас она не имела права на эмоции и должна была немедленно подойти к недовольному майору Хоффману. Она обязана была просто взять себя в руки и выполнять свою привычную работу.
Прямо сейчас от неё требовалось быть исключительно Мартой Мюллер — тихой, незаметной переводчицей без прошлого и семьи. Однако её ноги словно налились тяжёлым свинцом и совершенно отказывались слушаться команд разума. Тем временем высокий генерал завершил свой короткий разговор с адъютантом и медленно повернулся лицом к залу.
Его цепкий, холодный взгляд равнодушно скользнул по собравшимся гостям, буквально на долю секунды задержался на лице Анны и спокойно пошёл дальше. В этом коротком зрительном контакте не было абсолютно никакого узнавания или тепла. Не промелькнуло ни единой тени, ни малейшего намёка на то, что он видит перед собой собственную жену.
Он смотрел сквозь неё как на совершенно пустое место, как на элемент интерьера или одну из десятков безликих фигур обслуживающего персонала. Хотя, возможно, растерянной Анне просто отчаянно показалось, что в самую последнюю долю секунды глубоко в его глазах всё же что-то дрогнуло. В этот момент вездесущий майор Хоффман бесшумно вырос прямо рядом с ней и крайне недовольно буркнул по-немецки.
«Фрау Мюллер, вас уже давно ждут у стола. Генерал фон Ридель изъявил желание, чтобы при нём постоянно находился грамотный переводчик для общения с местными чиновниками». В голове Анны эхом отдалось это чужое, аристократическое имя.
Оказалось, что именно так теперь официально зовут человека с лицом её мужа — Курт фон Ридель. И теперь он с гордостью носит высокое звание генерал-майора вражеской армии. Анна лишь молча кивнула начальнику, всё ещё не доверяя собственному севшему голосу.
Она на ватных ногах послушно пошла вслед за Хоффманом к той группе, где величественно стоял прибывший командир. Каждый следующий шаг по блестящему паркету давался ей с колоссальным, нечеловеческим трудом. Разведчица физически ощущала, будто идёт по очень тонкому льду, который готов с треском провалиться в любую секунду.
Майор Хоффман по всем строгим правилам этикета официально представил свою лучшую сотрудницу высокому гостю. Анна сделала лёгкий, почтительный поклон, как того требовал установленный протокол. Генерал внимательно посмотрел на подчинённую, теперь уже прямо и открыто в лицо, после чего сдержанно кивнул.
«Вы свободно говорите на местном языке?» — сухо поинтересовался он с идеальным произношением. «Так точно, господин генерал», — ответила Анна, и её голос, к её собственному огромному удивлению, даже не дрогнул. «Этот язык с раннего детства является для меня полностью родным».
«Отлично, мне как раз понадобится толковый специалист для важной встречи с местным старостой завтра утром. Будьте полностью готовы к работе ровно к девяти часам», — скомандовал он. «Слушаюсь вашего приказа, господин генерал», — чётко отрапортовала переводчица.
Мужчина ещё раз скупо кивнул и тут же равнодушно отвернулся к ожидающим его внимания офицерам. На этом их короткий, сугубо деловой разговор был полностью окончен. Анна незаметно отступила на один шаг назад, а затем сделала ещё один очень осторожный шаг.
Она быстро нашла глазами спасительную дверь и медленно, стараясь ничем не выделяться из толпы, направилась прямиком к выходу. Ей было жизненно необходимо как можно скорее покинуть этот душный зал. Женщине отчаянно не хватало свежего воздуха, чтобы просто не потерять сознание прямо на глазах у врага.
Ей срочно требовалось остаться в одиночестве и попытаться рационально осмыслить всё то безумие, что сейчас происходило. На ночной улице было очень морозно, сыро и совершенно темно. Резкий мартовский ветер с силой ударил ей прямо в разгорячённое лицо.
Она в полном изнеможении прислонилась к холодной каменной стене особняка, плотно закрыв глаза. Её сердце колотилось в груди с такой бешеной силой, что, казалось, эти гулкие удары разносились на весь город. Сомнений больше не оставалось: перед ней в зале действительно был её любимый Дмитрий…
