— Вот это да! Бабушка нашлась! Повезло тебе, девчонка.
Галина оттаяла. Поблагодарила за то, что Инна приютила внучку после болезни Евдокии Семёновны, предложила сесть за стол. Однако радость хозяйки быстро сменилась раздражением. Она начала собирать с пола одежду и швырять на кровать.
— Все теперь благодарить умеют. А кто девочку от учреждения спас? Я. Кто кормил? Я. Никому она была не нужна, пока у меня не появилась.
— Я этого не отрицаю. Спасибо вам. Я заберу её и оформлю документы.
— А мне что делать? На кого детей оставлять? В садике мест нет, соседи помогать не хотят. Мне работу бросать?
В комнату вошёл её муж Роман — бородатый, в полосатой майке. Он долго умывался у раковины, фыркал и делал вид, что разговора не слышит. Потом сел за стол и начал есть.
— Роман, скажи ей, — потребовала Инна. — Они Дарину забрать хотят.
Мужчина стукнул ладонью по столу. Подпрыгнула крышка сковороды. Дарина сразу втянула голову в плечи.
— Никуда она не поедет. Мы её кормим, тратимся. Пусть здесь живёт.
Он доел и ушёл в соседнюю часть комнаты. Инна словно получила разрешение больше не притворяться. На уговоры отвечала одно и то же: муж против. Когда Галина заговорила о правах родной бабушки и желании самой Дарины, хозяйка начала намекать, что гостям пора уходить.
Галина осталась сидеть у стола.
Пока Инна перечисляла свои расходы, Галина достала деньги и предложила возместить продукты и необходимые покупки за месяцы, проведённые Дариной в доме. Она не хотела, чтобы разговор о ребёнке превратился в торг, но стремилась убрать последний разумный довод.
Инна посмотрела на купюры и ещё сильнее разозлилась.
— Думаете, дело только в деньгах? Я её в дом пустила, а теперь мне спасибо и до свидания?
— Я благодарю вас. Но Дарина не обязана расплачиваться за приют уходом за двумя детьми.
— Она сама помогает! Никто не заставляет.
В этот момент из кроватки заплакала малышка. Инна даже не повернулась. Дарина машинально шагнула к ребёнку, но Галина мягко удержала её за руку. Хозяйка заметила этот жест и осеклась. Несколько секунд в комнате слышался только детский плач. Наконец Инна раздражённо подняла девочку из кроватки.
Для Галины это стало окончательным подтверждением: внучку удерживали не из привязанности, а из удобства. Она убрала деньги обратно и повторила, что готова оформить всё законно, обратиться в социальную службу и подтвердить родство. Инна отвечала всё громче, но за её криком уже чувствовалась не уверенность, а страх потерять бесплатную помощь.
— Без внучки не уйду.
— Ночевать здесь собираетесь?
— Если потребуется.
Дарина молча вытирала слёзы. Галина не повышала голос, но внутри всё было натянуто, как струна. Её можно было сдвинуть с места только силой. Инна ходила из угла в угол, обвиняла родню, социальные службы, соседей и саму Дарину в неблагодарности. Галина отвечала коротко: девочка едет с ней.
Спор прервал громкий стук в дверь. Из коридора донёсся знакомый голос:
— Тётя Галя, вы где здесь?
Это был Павел. Лариса, вернувшись домой, рассказала мужу обо всём, и он решил не ждать вечера. Инна открыла и невольно отступила. Павел вошёл, увидел Галину, заплаканную Дарину и сразу понял ситуацию.
— Почему ребёнок ещё не собран? — спросил он спокойно. — Дарина, где твои документы…
