— Приеду в понедельник.
Он положил трубку, и руки неожиданно задрожали.
Он поедет в большой город. Может быть, увидит Алину. Может, наконец скажет ей то, что не успел: не оправдание, не просьбу вернуться, а правду.
«Я понял. Слишком поздно, но понял».
В воскресенье он сел на автобус. Дорога длилась несколько часов. За окном тянулись поля, поселки, леса. Большой город встретил его шумом, толпой и ритмом, от которого он давно отвык.
Раньше он считал себя частью этого места.
Теперь чувствовал себя гостем.
Он снял дешевый номер, почти не спал, всю ночь думал, что скажет Алина, если появится.
Утром приехал в офисное здание. Стекло, бетон, охрана, стойка регистрации. Ему выдали пропуск, отправили наверх.
В кабинете его ждал адвокат.
Алина не пришла.
— Она будет? — спросил Роман, хотя уже знал ответ.
— Нет. Она считает, что личная встреча не требуется.
Конечно.
Зачем ей видеть его?
Адвокат разложил бумаги.
— Здесь вы подтверждаете, что не имеете претензий. Она также не имеет претензий к вам. Все финансовые вопросы закрыты. Подпишите здесь, здесь и здесь.
Роман быстро прочитал. Всё было честно. Требовать ему было нечего. Да и морального права тоже не осталось.
Он подписал.
— Это всё, — сказал адвокат.
Роман поднялся, но задержался у двери.
— Как она?
Адвокат посмотрел на него внимательно.
— Хорошо. Очень хорошо. Развивает бизнес, много работает, выглядит счастливой.
— Она с ним? С Виктором Сергеевичем?
Адвокат слегка улыбнулся.
— Это не моя тема для обсуждения. Скажу только одно: она нашла то, что искала. Уважение. Опору. Равноправие.
Роман кивнул.
— Передайте ей, что я рад за нее.
— Передам.
Выйдя из здания, Роман хотел сразу уехать. Но внутри что-то не отпускало. Ему нужно было увидеть ее хотя бы издалека.
Он вспомнил адрес ее офиса, нашел старую переписку, доехал общественным транспортом, встал на противоположной стороне улицы и стал ждать.
Ближе к обеду люди начали выходить из здания.
И потом появилась она.
Алина.
В длинном сером пальто, с распущенными волосами, уверенной походкой. Рядом шел Виктор Сергеевич. Он что-то сказал, и она рассмеялась.
Открыто. Легко. По-настоящему.
Роман застыл.
За десять лет брака он почти не видел ее такой. С ним она не светилась. Потому что он гасил ее — равнодушием, самолюбием, бытовой жестокостью.
Они подошли к машине. Виктор Сергеевич открыл ей дверь, подал руку. Алина села. Через несколько секунд автомобиль уехал.
Роман стоял на тротуаре и смотрел вслед.
В нем не было злости. Не было зависти…
