Он не отвечал.
— Отпусти. Она не вернется. И правильно сделает.
— Знаю.
— Тогда зачем мучаешь себя?
— Не могу не думать.
Мать вздыхала.
— Думай не о ней. Думай о себе. Каким ты был. Может, хоть что-то поймешь.
И Роман думал.
Каждый вечер он прокручивал в голове годы брака и находил всё новые поводы для стыда. Вот он злится из-за неглаженой рубашки, хотя Алина после работы успела привести в порядок три его вещи, а свои отложила. Вот он зовет друзей посреди недели, а она, уставшая, готовит ужин на всех. Вот он уезжает «по работе» с Владой, а Алина целует его на прощание и желает удачи.
Она видела больше, чем показывала.
Просто молчала.
Копила боль внутри до последней капли.
А последнюю каплю он сам вылил на нее со сцены.
Работа в магазине была однообразной. Роман консультировал покупателей, оформлял накладные, принимал товар. Коллеги говорили о бытовом: о ценах, ремонте, рыбалке, местных новостях. Он слушал и чувствовал себя чужим.
Он привык к офисам, костюмам, переговорам, словам вроде «проект», «план», «клиент». Теперь всё это осталось в другой жизни.
Директор магазина, грубоватый, но справедливый мужчина, однажды вызвал его к себе.
— Ты ведь раньше в большой компании работал?
— Работал.
— Тогда чего сидишь простым продавцом? Нам нужен заведующий складом. Работа тяжелее, но платят больше. Справишься?
Роман кивнул.
Он справился. Контролировал поставки, разбирался с остатками, спорил с водителями, мирил грузчиков. Работа выматывала, зато оставляла меньше времени для мыслей об Алине.
Через месяц он встретил бывшую одноклассницу — Ингу. Разведена, двое детей, работает в школе. Они зашли выпить кофе.
Инга рассказывала о себе: муж ушел к другой, помощи почти нет, дети на ней, живет с родителями. Роман слушал и впервые подумал, что чужие потери тоже бывают тяжелыми.
— А твоя жена? — спросила Инга. — Помню, ты женился. Красивая была.
— Развелись.
— Жаль. Что случилось?
Он ответил честно:
— Я был дураком.
Инга грустно улыбнулась.
— Мы часто умнеем только после того, как теряем.
Они встречались еще несколько раз. По-дружески. Без обещаний и намеков. Роману было спокойно рядом с ней, но он понимал: внутри пусто. Ничего нового там не прорастет.
Прошел год после развода.
Роман привык к маленькому городу, скромной зарплате, дивану в гостиной и жизни без больших планов. Мать говорила:
— Ты стал тише. Раньше дергался, злился. Теперь хоть на человека похож.
Может, она была права.
Но легче ему не становилось. Он просто устал спорить с реальностью. Устал злиться. Устал жалеть себя.
Он признал: виноват сам.
И исправить уже нельзя.
Спустя полтора года ему позвонили с незнакомого номера.
— Роман Андреевич? Это представитель Алины. Нужно подписать несколько документов.
Роман выпрямился.
— Каких документов?
— Она закрывает оставшиеся юридические вопросы. Требуется ваше подтверждение, что имущественных претензий нет. Можете приехать на следующей неделе?
У него как раз был отпуск…
