Праздничный вечер пошёл не по плану после одной фразы мужа и спокойного ответа директора

Он не отвечал.

— Отпусти. Она не вернется. И правильно сделает.

— Знаю.

— Тогда зачем мучаешь себя?

— Не могу не думать.

Мать вздыхала.

— Думай не о ней. Думай о себе. Каким ты был. Может, хоть что-то поймешь.

И Роман думал.

Каждый вечер он прокручивал в голове годы брака и находил всё новые поводы для стыда. Вот он злится из-за неглаженой рубашки, хотя Алина после работы успела привести в порядок три его вещи, а свои отложила. Вот он зовет друзей посреди недели, а она, уставшая, готовит ужин на всех. Вот он уезжает «по работе» с Владой, а Алина целует его на прощание и желает удачи.

Она видела больше, чем показывала.

Просто молчала.

Копила боль внутри до последней капли.

А последнюю каплю он сам вылил на нее со сцены.

Работа в магазине была однообразной. Роман консультировал покупателей, оформлял накладные, принимал товар. Коллеги говорили о бытовом: о ценах, ремонте, рыбалке, местных новостях. Он слушал и чувствовал себя чужим.

Он привык к офисам, костюмам, переговорам, словам вроде «проект», «план», «клиент». Теперь всё это осталось в другой жизни.

Директор магазина, грубоватый, но справедливый мужчина, однажды вызвал его к себе.

— Ты ведь раньше в большой компании работал?

— Работал.

— Тогда чего сидишь простым продавцом? Нам нужен заведующий складом. Работа тяжелее, но платят больше. Справишься?

Роман кивнул.

Он справился. Контролировал поставки, разбирался с остатками, спорил с водителями, мирил грузчиков. Работа выматывала, зато оставляла меньше времени для мыслей об Алине.

Через месяц он встретил бывшую одноклассницу — Ингу. Разведена, двое детей, работает в школе. Они зашли выпить кофе.

Инга рассказывала о себе: муж ушел к другой, помощи почти нет, дети на ней, живет с родителями. Роман слушал и впервые подумал, что чужие потери тоже бывают тяжелыми.

— А твоя жена? — спросила Инга. — Помню, ты женился. Красивая была.

— Развелись.

— Жаль. Что случилось?

Он ответил честно:

— Я был дураком.

Инга грустно улыбнулась.

— Мы часто умнеем только после того, как теряем.

Они встречались еще несколько раз. По-дружески. Без обещаний и намеков. Роману было спокойно рядом с ней, но он понимал: внутри пусто. Ничего нового там не прорастет.

Прошел год после развода.

Роман привык к маленькому городу, скромной зарплате, дивану в гостиной и жизни без больших планов. Мать говорила:

— Ты стал тише. Раньше дергался, злился. Теперь хоть на человека похож.

Может, она была права.

Но легче ему не становилось. Он просто устал спорить с реальностью. Устал злиться. Устал жалеть себя.

Он признал: виноват сам.

И исправить уже нельзя.

Спустя полтора года ему позвонили с незнакомого номера.

— Роман Андреевич? Это представитель Алины. Нужно подписать несколько документов.

Роман выпрямился.

— Каких документов?

— Она закрывает оставшиеся юридические вопросы. Требуется ваше подтверждение, что имущественных претензий нет. Можете приехать на следующей неделе?