Когда он выпрямился у капота, суставы негромко щёлкнули. Старик не возмутился, не стал повышать голос и не потребовал объяснений. Он лишь взглянул на Ратникова из-под густых седых бровей и ровно произнёс:
— Документы я вам уже передал, инспектор.
Голос у него был тихий, низкий, с шероховатой хрипотцой. Такие голоса не стараются перекричать шум. Они заставляют слушать даже там, где вокруг гремит хаос.
— Всё необходимое там есть, — добавил Савелий Андреевич. — Машина осмотр пройдёт, страховка действующая, права при мне. Я ехал без превышения. На каком основании вы позволяете себе такой тон?
Ратников промолчал. Он вынул из прозрачной папки удостоверение и регистрационные бумаги, повертел их между пальцами, будто это были не документы, а какой-то мусор, и швырнул на обочину.
Климов коротко хмыкнул и достал телефон. Снимать он собирался явно не для служебной фиксации. Ему хотелось сохранить забавный, как ему казалось, ролик для чужого смеха.
— Ты ещё учить меня будешь? — Ратников шагнул ближе, почти нависнув над стариком. — Правильный какой нашёлся.
От него тянуло дорогим резким одеколоном, смешанным с запахом жары, пыли и недавней еды.
— Подозрительно выглядишь, дед. Машина старая, сам еле стоишь. Что везёшь? Нелегальное что-нибудь?
