Пожилая женщина собиралась переехать к сыну, но незнакомка у вокзальной кассы попросила её не покупать билет

— Покажи-ка билет, — сказала Галина, выслушав меня.

Он лежал у меня в кармане халата. Галина надела очки с толстыми линзами, долго поворачивала картонку, потом поднесла почти вплотную к лампе.

— Настоящий. Помню такие. Вот угол компостером пробит. В 1987 году я по такому к сестре в большой город ездила. Только зачем его тебе подбросили, не пойму.

— Я тоже не понимаю.

Она вернула билет.

— Лара, оставим пока билет. Ты лучше скажи: Николай у тебя деньги занимал? Ты ему давала?

— Случалось.

— А он не мог сам куда-нибудь в долги залезть? Видный парень, такие нередко лезут.

Я задумалась о его бизнесе — так я называла работу сына, потому что он сам говорил «бизнес». Что-то связанное с перевозками, с контейнерами; подробностей я не знала. Года три назад он попросил взаймы двести тысяч. Я взяла их из накоплений на чёрный день и дала ему. Через месяц он всё вернул, да ещё привёз подарок. Позже стал звонить реже, как-то отдалился. О доме говорил только: «Мы купим». На мой вопрос, какой дом и где, отвечал, что за городом красиво, а остальное я сама увижу.

— Может, и долги, — сказала я. — Но ведь я бы помогла, Галина. Он бы попросил — отдала бы всё, что у меня есть. Для сына мне денег не жалко. Только он не попросил. Он решил за меня.

Прежде я этого вслух не произносила. Теперь слово «решил» осталось между нами, будто что-то тяжёлое и холодное, повисшее в воздухе.

Галина вздохнула.

— У моей племянницы Иры есть подруга, Наталья Ткач, адвокат. Лет десять в нашем городе работает. Говорят, хватка железная. Сходи к ней. Ты же не обвинять сына пойдёшь, а узнать, посоветоваться.

— Мне стыдно к адвокату идти из-за собственного сына.

— А мне было бы стыдно с вокзала в чужую машину сесть, — ответила Галина без улыбки.

Я насторожилась. О белой машине с красной полосой я никому не рассказывала. Галине говорила о куртках; пересказывая свои мысли, вскользь упомянула какую-то машину, без цвета и полосы. А теперь мне казалось, что именно эти подробности она только что назвала.

— Галина, откуда тебе известно про красную полосу?

Она замерла.

— Про какую полосу? Я о ней не говорила.