Жизнь без прикрас— Дай мне телефон Натальи.
В среду утром я пришла в небольшой кабинет на втором этаже бывшего дома быта. Под табличкой «Адвокат» висела рукописная записка: «Звонок не работает, стучите громче». Я постучала громче.
Наталье Денисовне Ткач на вид было около пятидесяти лет. Невысокая, плотная, в тёмном брючном костюме, с короткой стрижкой — будто волосы подрезали дома, кухонными ножницами. Перед ней на столе стояли ноутбук, два телефона и стеклянная банка мятных леденцов. Она слушала, не перебивая, лишь брала из банки по одному леденцу. Пока я говорила, их становилось всё меньше.
Я начала с июльского приезда. Рассказала о нотариусе, о поцелуе в лоб, о том, как убрала красную ручку обратно в сумку. Потом — об объявлении, о Галине и вопросах Николая про мою память. О встрече на вокзале хотелось умолчать. Мне было стыдно: взрослая женщина, педагог с сорокалетним стажем, пришла к адвокату говорить о гадалке. Но я всё-таки вынула из кармана билет и положила перед Натальей Денисовной.
— Что это у вас?
— Мне его подложили. Зачем — сама не знаю.
Она двумя пальцами взяла билет, осмотрела штамп, перевернула.
— 1987 год. Четырнадцать рублей восемьдесят копеек. — Она чуть улыбнулась. — Тогда это было дорого. Вы его кому-нибудь отдавали?
— Нет.
— Пока пусть остаётся у вас, — сказала она, возвращая билет. — Вещи, которые вам зачем-то подкладывают, лучше сохранить. Обычно позднее люди сами объясняют, зачем это сделали.
Почти двадцать минут я сидела с сумкой на коленях, сжимая её, пока Наталья Денисовна читала доверенность. Она то хмурилась, то разглаживала лоб, затем снова хмурилась.
— Лариса Михайловна, к сожалению, здесь всё грамотно составлено. Это генеральная доверенность на распоряжение недвижимостью. Ваш сын может выбрать любого покупателя, назначить любую цену и получить деньги на любой свой счёт. Вы сами дали ему такое право, поэтому потом с него за это не спросят. Подписывали у нотариуса добровольно, в здравом уме. Суд такую подпись недействительной не признает.
Губы у меня задрожали.
— Значит, он может продать квартиру, а я ничего не смогу…
— Продать может. Но пока не продал, и это главное. Судя по объявлению, регистрации ещё не было, значит, время у нас есть. Доверенность вы вправе отменить когда угодно, по собственной воле. Объяснять причину не нужно. Нотариус примет заявление, внесёт отмену в единый реестр. После этого оформить сделку по этой доверенности уже не получится: и нотариус, и регистратор обязаны проверить реестр.
Она открыла на ноутбуке сайт службы регистрации недвижимости.
— И это ещё не всё, — продолжила Наталья Денисовна. — Второе. Подадим заявление: регистрировать сделки с вашей квартирой только при вашем личном участии. Тогда даже поддельных бумаг будет недостаточно. Пока вы сами не придёте с паспортом, регистратор должен отказать. Это наш второй замок. Сегодня поставим оба. Кто оформлял вам доверенность в июле?
— Шульга, на Пекарской.
— К ней не поедем. Она местная, общалась с вашим сыном. Я не обвиняю её ни в чём, но о наших действиях должно знать как можно меньше людей. В соседнем городе есть нотариус, съездим вместе.
Я кивнула. Немного помолчала и задала вопрос, с которым промучилась всю ночь.
— Наталья Денисовна, зачем ему везти меня в большой город? Если по доверенности он и без меня может всё продать, зачем я ему там?
Откинувшись в кресле, она взяла последний леденец. Во взгляде её была жалость и ещё что-то, чего я сперва не поняла. Потом поняла — уважение.
— Это хороший вопрос. Давайте разберёмся. Низкая цена нужна, чтобы найти покупателя быстро, да ещё не слишком разборчивого. Но серьёзный покупатель всё равно захочет хотя бы раз увидеть хозяйку или поговорить с ней по телефону. Проверить, жива ли она, дееспособна ли, согласна ли продавать. Банки и страховые компании тоже опасаются таких сделок: пожилая собственница, доверенность на сына. Проверки будут. И если на звонок вы ответите, что квартиру не продавали и ничего не знаете, сделка сорвётся.
— Получается, меня надо убрать с дороги, — проговорила я. Собственный голос был мне чужим.
— «Убрать» — слишком сильно сказано. Но нужно, чтобы вы не мешали и никто не мог обратиться к вам напрямую. Николай называл вам адрес загородного дома?
— Нет. Говорил, сама увижу.
— А фотографию комнаты с окном в сад показывал?
— Не показывал.
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Опасность!! Предупреждение !!