— Пусть живёт, — спокойно ответила Вера. — Главное, что я теперь дома.
Поздней весной она записалась на курсы флористики. Цветы всегда притягивали её, но раньше она отмахивалась от этого желания, как от чего-то лишнего. Казалось, взрослой женщине не до таких занятий: работа, брат, счета, обязанности и бесконечное «потом». Теперь это «потом» наконец перестало быть отговоркой.
На занятиях Вера училась собирать букеты, улавливать, как один запах поддерживает другой, как оттенки могут не спорить, а мягко раскрывать друг друга. Она впервые за много лет делала что-то не потому, что обязана, не потому, что кто-то рассчитывает на неё, а просто потому, что ей этого хотелось.
На одном из занятий преподавательница остановилась у её стола. Долго посмотрела на букет, где светлые цветы плавно переходили в зелёные ветви, и сказала:
— У тебя тонкое чувство гармонии. Такое редко появляется случайно.
Вера лишь кивнула.
Гармония.
Именно её она искала столько лет. Думала, что найдёт её в идеально сложенных полотенцах, в ровных рядах баночек, в попытках удержать брата рядом и сохранить дом таким, каким он был. Она искала её в стенах, из которых её постепенно вытесняли, в людях, которые не хотели слышать. А оказалось, начинать нужно было с себя.
Вечером она вернулась в студию, заварила чай и села в кресло у окна. На столе лежал блокнот с набросками букетов. За стеклом шёл тёплый дождь, и комната наполнялась запахом мокрой листвы.
Телефон коротко мигнул.
Данил написал:
«Вер, я многое понял. Прости меня. Можно увидеться?»
Она долго смотрела на экран. Сердце не сжалось прежней болью. Внутри не поднялась привычная обязанность немедленно простить, спасти, побежать навстречу и снова всё взять на себя.
Вера набрала:
«Возможно. Но не сейчас. Я только начала жить».
Она выключила телефон и откинулась на спинку кресла. Дождь негромко стучал по подоконнику, фиалка чуть дрожала от воздуха из приоткрытого окна, а вокруг стояла её собственная тишина. Не пустая. Не одинокая. Завоёванная.
Но её путь на этом не закончился…
