Олеся зашла в личный кабинет банка, долго смотрела на общий счёт и перевела на новый личный ровно половину средств. Не больше. Она не собиралась воровать, как бы потом ни кричала Лариса Григорьевна. Но и оставлять всё Роману только потому, что он привык считать семейные деньги своими, она больше не хотела.
Наконец она написала мужу. Не короткое раздражённое сообщение, а длинный ровный текст, в котором не было истерики. Только факты. Она устала быть бесплатной помощницей для его матери. Устала от того, что её просьбы о защите разбиваются о фразу «ну это же мама». Устала жить в доме, где её труд считали обязанностью, а её чувства — капризом. Она хочет развода. В ближайшие дни заберёт свои вещи. Дальше они будут решать всё через юриста.
Роман прочитал сообщение почти сразу. Это было видно по отметке. Но не ответил. Прошёл час. Потом второй. Олеся прибрала кухню, приняла душ, сложила в сумку документы, легла в постель и почти перестала ждать. Уже ближе к ночи телефон наконец мигнул.
«Ты серьёзно? Из-за мамы? Не смеши. У тебя просто нервы и гормоны. Поспишь — завтра сама поймёшь, что наговорила».
Олеся смотрела на эти строки и чувствовала не боль, а холодную ясность. Даже сейчас он не спросил, что случилось. Не сказал: «Давай поговорим». Не попытался понять. Он просто привычно обесценил её слова, как обесценивал всё, что не совпадало с удобной для него картиной мира.
Утром она проснулась раньше будильника. Впервые за долгое время не хотелось прятаться под одеялом от нового дня. Она выпила кофе, собралась на работу и уехала, не разбудив Романа, который спал после ночной смены. День оказался неожиданно лёгким: презентация прошла блестяще, клиент улыбался, команда выдохнула, начальник пожал ей руку.
А вечером, сидя у окна в ресторане с чашкой капучино, Олеся получила новое распоряжение от Ларисы Григорьевны. И теперь, перечитывая угрозу про грязные полы и гостей, она уже не видела в ней приговора. Это было всего лишь сообщение от женщины, которая ещё не поняла: дверь закрылась.
Олеся допила кофе маленькими глотками и набрала ответ:
«Лариса Григорьевна, вчера я сообщила Роману, что ухожу и начинаю развод. Поэтому вам придётся искать кого-то другого для уборки. Удачного вечера».
Она нажала «отправить», выключила звук и положила телефон экраном вниз. Пусть звонят. Пусть требуют. Пусть впервые столкнутся не с покорным молчанием, а с пустотой на том месте, где раньше стояла она…
