Тарас вывез Марину из квартиры в ту ночь, когда Богдан забрал Владислава. Она находилась в тяжёлом состоянии, не понимала, куда её везут, плакала и несколько раз звала Артёма. Многолетняя зависимость способна привязать жертву к мучителю сильнее прежней любви: знакомая клетка начинает казаться безопаснее неизвестной свободы. Тарас не спорил, не пытался ничего объяснять и доставил её в реабилитационный центр.
На первый этап лечения ушла основная часть накоплений Богдана. Раз в неделю он звонил врачу и каждый раз задавал один вопрос. В течение первого месяца ответ оставался неизменным: состояние тяжёлое. Во втором появилось слово «стабильное», на третьем специалисты осторожно заговорили о продвижении. В конце четвёртого месяца врач сообщил, что Марина начала спрашивать о Богдане.
После каждого разговора он подолгу держал в ладони уже отключённый телефон. Важны были не сами слова, а едва заметная разница между ними. Она доказывала, что женщина на диване не превратилась в пустую оболочку. Настоящая Марина всё ещё оставалась где-то глубоко, и врачи понемногу помогали ей вернуться. Среди всего, что происходило, её лечение было единственным движением не к разрушению, а обратно к жизни.
В такие минуты Богдан вспоминал не день освобождения, а прежнюю Марину: её привычку оставлять чашку на краю стола, сердиться из-за разбросанных инструментов и смеяться, когда обида уже прошла. Он не знал, вернутся ли эти черты полностью, и не требовал этого. Достаточно было понимать, что у неё снова появляются собственные мысли и вопросы, а не только страх перед чужими приказами.
Богдан всё же не приезжал. Пока задуманное не завершено, он не мог смотреть Марине в глаза и обещать безопасность. Чужие обещания уже однажды стали ловушкой для них обоих, и произнести ещё одну неправду даже ради утешения казалось невозможным. Он просил передавать, что находится рядом и обязательно придёт, но никогда не называл срока.
За зиму он дважды навещал Мирона Васильевича. Они сидели у большого чайника и говорили о лесных тропах, весеннем тепле и пробуждении муравейников. Старик объяснял: сначала на поверхность выходят отдельные разведчики, потом движение становится непрерывным, а сладкий запах быстро собирает колонию. Он рассказывал о природе спокойно и не спрашивал, для кого бывший сокамерник запоминает эти подробности.
К середине весны снег окончательно исчез. Земля напиталась водой, влажная хвоя пахла особенно резко, лес наполнился шорохами и жужжанием. Богдан сначала отправился на поляну один. Три сосны стояли на прежней линии, но тёмные холмы возле них уже не выглядели неподвижными.
Рыжие муравьи покрывали поверхность и растекались по тропам. Тысячи крошечных тел двигались так согласованно, будто были частями одного огромного существа. Потоки расходились среди травы, пересекались и возвращались к муравейникам. В этой работе не существовало ни злости, ни сочувствия — только древний порядок, не знающий человеческих представлений о преступлении и возмездии.
Богдан долго слушал ровный гул. Четыре месяца ожидания закончились без знака и торжественной минуты: пришло тепло, лес проснулся в положенный срок. Он вернулся к машине, сложил карту и поехал назад. Следующей ночью на эту поляну должны были вернуться Богдан и трое пленников…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
