Плечи Оксаны безвольно опустились.
— Вчера вечером… — выдохнула она, глядя на темную поверхность остывающего кофе. — Ему не понравилось количество соли в жарком.
— Вы уже были в полиции?
— Вчера ночью… Написала заявление и ушла из дома.
Лариса Викторовна коротко, удовлетворенно кивнула.
— Верное решение.
— Я поступила точно так же, когда осознала, что следующее мое «падение с лестницы» может закончиться в морге. Послушайте меня внимательно, Оксана. Если вам потребуется любая помощь, лучшие адвокаты по бракоразводным процессам, контакты надежных людей или банальная поддержка, вы идете ко мне напрямую.
— Вопрос закрыт.
Этот внезапный, мощный посыл защиты от человека, которого она привыкла воспринимать исключительно как требовательного босса, прорвал плотину. Оксана зажмурилась, но горячая влага все равно проступила сквозь ресницы, скатываясь по щекам прямо в кафе.
— Простите… — Она судорожно потянулась за бумажной салфеткой. — Просто это были очень долгие сутки.
— Не извиняйтесь… — мягко оборвала ее Лариса Викторовна.
— Первые дни освобождения от такой жизни — самые паршивые. Дальше будет легче. Поверьте моему опыту.
— Вы гораздо крепче, чем о себе думаете.
Следующие трое суток превратились в вязкое, подвешенное состояние. Днем Оксана функционировала как безупречный механизм в стенах офиса, а вечера проводила на кухне у Софии, вслушиваясь в уличный шум.
Мобильный телефон превратился в источник постоянной токсичной радиации. Богдан менял номера, сим-карты, тактики. Экран то озарялся жалкими простынями текста с клятвами лечь в реабилитационную клинику и мольбами простить, то взрывался короткими рублеными угрозами уничтожить ее жизнь.
Она не отвечала. В четверг утром дисплей высветил номер следователя.
— Оксана Андреевна, мы официально вручили вашему супругу предупреждение, — сообщил капитан Бондаренко деловым, лишенным эмоций тоном.
— Пока материалы находятся на первичной проверке. Любой следующий инцидент станет основанием для более серьезных мер.
— И как, как он это воспринял? — Оксана почувствовала, как холодок пополз вдоль позвоночника.
— Крайне экспрессивно, — сухо констатировал полицейский. — Слушайте мой совет. Держите дистанцию. Подобный психотип становится непредсказуемым, когда понимает, что поводок окончательно вырван из рук.
В тот же вечер, когда гул в офисе стих, а большинство сотрудников уже разъехались по домам, Лариса Викторовна попросила Оксану задержаться. Начальница плотно прикрыла тяжелую дверь кабинета и указала на кресло.
— Завтра на рассвете стартует жесткая внеплановая аудиторская проверка складского филиала. Того самого, где числится ваш муж, — произнесла она. — Мне нужно, чтобы вы присутствовали в составе комиссии.
Внутри у Оксаны все оборвалось. Воздух стал густым и тяжелым.
— Зачем? — Ее голос дрогнул…
