— В следующую субботу я хочу поехать к маме. Не по делу. Просто.
— Поедем.
Он помолчал.
— И ещё. Я хочу поступать на юридический. Я уже смотрел программы.
— Посмотрим вместе.
— Хорошо.
Они спустились по ступеням. Данила шёл в своём ритме: внимательно, тщательно, с тростью. Вокруг жил обычный город. Женщина катила коляску, где-то звенел велосипед, во дворе лаяла собака, машины проезжали по весенним лужам.
Ольга Ивановна открыла машину. Они сели. Она не сразу включила двигатель. Смотрела на деревья, на серое здание суда, на людей, которые проходили мимо и не знали, что только что для двух человек закончилась целая эпоха.
— Бабушка, — тихо сказал Данила. — Ты плачешь?
— Нет.
— Я вижу.
Она провела ладонью по лицу.
— Поехали домой.
— Поехали.
Дома Ольга Ивановна поставила чайник.
Данила сел за тот самый кухонный стол, за которым они сидели в первый вечер после похорон. Снял рюкзак, достал блокнот, открыл последнюю исписанную страницу. Посмотрел на неё несколько секунд.
Потом взял ручку и поставил точку.
Аккуратно. Левой рукой.
Ольга Ивановна поставила перед ним чашку. Потом вышла в комнату и принесла фотографию: молодая Ирина держит маленького Данилу на руках и смотрит на него тем самым взглядом, который Ольга Ивановна помнила с первого дня его жизни.
Не тревога.
Не умиление.
Решимость.
Она поставила фотографию между чашками.
Данила смотрел на неё долго.
— Она бы сказала, что мы всё сделали правильно? — спросил он.
— Да, — ответила Ольга Ивановна. — Именно так.
— А потом?
— А потом налила бы чай и спросила: что дальше?
Данила вдруг улыбнулся. Тихо, по-настоящему.
— Что дальше?
Ольга Ивановна обхватила ладонями свою чашку.
— Дальше — школа. До конца учебного года осталось шесть недель. Сначала закончишь её. Потом будем смотреть программы.
— Договорились.
За окном был апрель. В квартире было тихо и тепло. На столе стояла фотография Ирины с сыном на руках.
Всё, что она успела дать Даниле, было здесь: в его спокойной посадке, в блокноте с точкой, в умении говорить фактами, в силе не торопиться, когда боль требует немедленного ответа.
Ирина не успела закончить сама.
Но она успела подготовить того, кто довёл дело до конца.
