Через год Марьяна сообщила, что ждёт ребёнка. Лариса сначала не смогла произнести ни слова, только прижала ладонь к груди. А когда дочь сказала, что приедет рожать домой, в доме будто снова открыли окна после долгой духоты.
Она вернулась весной. Всё цвело, воздух пах влажной землёй, сиренью и молодой травой. Марьяна вышла из зала прилёта заметно похудевшая, в свободном платье, с усталой улыбкой. Лариса обняла её осторожно, а Павло забрал чемодан и вглядывался в дочь, стараясь не показывать тревоги.
Через неделю родилась Мирослава. Роды были тяжёлыми: Марьяна была хрупкой, а девочка появилась на свет крупной. После выписки радость быстро смешалась с беспокойством. Малик не звонил. Марьяна то смеялась без причины, то вдруг плакала, могла резко ответить матери, а через минуту включить музыку и кружиться по комнате.
Родители убеждали себя: усталость, гормоны, чужая жизнь, сложные роды. Любому объяснению они были готовы поверить, лишь бы не смотреть прямо на то, что пугало сильнее всего.
Первый настоящий испуг пришёл утром, когда Павло зашёл на кухню и увидел, как дочь торопливо проглотила какую-то таблетку…
— Марьяна, что это? — он шагнул ближе. — Тебе нельзя принимать лекарства без врача. Ты же кормишь ребёнка.
Она спрятала упаковку в карман халата.
— Мне назначили. Не начинай.
— Кто назначил? Покажи рецепт.
— Папа, хватит меня контролировать! — Марьяна резко оттолкнула его плечом и выскочила из кухни.
Павло остался стоять посреди кухни, чувствуя, как холодеют пальцы. Через несколько минут он вошёл к жене.
— Лариса, мне кажется, Марьяна принимает что-то опасное. Если бы это было обычное лекарство, она бы не стала прятать упаковку. Ты видишь, что с ней происходит? Это не похоже только на усталость.
Лариса побледнела.
— Надо поговорить. Сейчас.
Они вошли в комнату дочери. Марьяна спала таким тяжёлым сном, что даже плач Мирославы не сразу пробился к ней. Девочка ворочалась в кроватке, потом заплакала громче.
— Кормить пора, — прошептала Лариса и взяла внучку на руки.
Павло наклонился над дочерью, позвал её, потом осторожно потряс за плечо. Просыпалась Марьяна долго, с мутным взглядом, будто не понимала, где находится. Лариса передала ей малышку и с ужасом почувствовала: беда уже вошла в дом…
