Ровно в шесть раздался звонок. Мирослава подъехала к двери и открыла. На пороге стоял Левко — живой, высокий, немного смущённый, с огромным букетом нежно-розовых роз. Первую секунду он улыбался так, как улыбался на экране.
Потом его взгляд опустился ниже.
Мирослава увидела, как меняется его лицо. Улыбка погасла, пальцы крепче сжали стебли цветов. Он посмотрел ей в глаза, растерянный, испуганный, будто перед ним внезапно открылась не дверь квартиры, а пропасть, к которой он не был готов.
— Привет, — едва слышно сказала она.
Левко молча протянул букет. Ни одного вопроса, ни одной фразы. Он просто повернулся и быстро пошёл вниз по лестнице.
Дверь закрылась тихо. Мирослава держала цветы на коленях и несколько секунд не могла пошевелиться. Потом въехала в комнату, бросила букет на кровать и остановилась у окна. За стеклом метель швыряла снег в лица прохожим. Все спешили туда, где их ждут. А её, как ей казалось, не ждал никто.
Сначала она плакала молча. Потом рыдания прорвались наружу.
— Кому я нужна? — шептала она, сжимая край пледа. — Кому нужна такая? Зачем всё это? Учёба, мечты, разговоры… Всё равно для них я сначала коляска, а потом человек.
Она ненавидела себя за надежду, за анкету, за молчание, за платье, за то, что поверила в невозможное.
Прошёл почти час. В дверь позвонили. Она не двинулась: у Павла был ключ. Но звонок повторился, настойчиво и виновато. Мирослава вытерла лицо и поехала в прихожую.
На пороге стоял Левко. Без прежней улыбки, покрасневший от холода и стыда. Волосы были припорошены снегом, дыхание сбивалось.
— Мирослава, прости меня, — тихо сказал он. — Я повёл себя ужасно. Просто растерялся. Ты ничего не говорила, а я оказался глупым трусом. Испугался неожиданности, хотя должен был остаться и поговорить. Я дошёл до улицы и понял: если уйду, никогда себе этого не прощу.
Мирослава сжала пальцы на ободе колеса. Обиды было ещё много, слишком много, чтобы сразу улыбнуться. Но в его голосе не было насмешки, не было жалости — только стыд и настоящая тревога.
— Можно войти? — спросил он.
Она вытерла новую слезу тыльной стороной ладони и отъехала в сторону.
— Заходи. Я тебя ждала.
